22
0
Он оглянулся:
— В пилигримском?
— Да…
— Ну, тогда это не судьба, а контора «Пилигрима». Это они меня сюда направили. На дежурство… — Разговорчивый оказался мальчонка.
— Что за дежурство? — спросил я, чтобы поддержать беседу. Да и в самом деле любопытно: какие дела у такого пацаненка с кооперативом? Было моему спутнику лет одиннадцать. Та пора, когда мальчик делает первый шажок к состоянию, которое называется неуклюжим и казенным словом «подросток».
— Это работа такая, — отозвался Сашка. — Школа ее за летнюю практику считает… И деньги платят.
— Ишь ты!.
— Ага. Велосипед «Стриж». С аккумулятором и моторчиком. Сперва крутишь, накапливаешь энергию, а потом на электричестве едешь… У него спицы так здорово блестят, и он стрекочет, будто стрекоза крыльями…
Мне понравилось такое сравнение. И вообще нравился Сашка. И как он храбро отбивался, и как потом без всякой обиды по-приятельски сошелся с ребячьей компанией. И как мы сейчас дружно, в одном ритме шагали с увесистыми книгами.
— Не тяжело?
— Не-е…
— Выручил ты меня…
Он не оглянулся, но я почувствовал — улыбается.
— Вы ведь меня тоже выручили. А то чуть до драки не дошло… Я сам виноват, перепугался…
— Оно и понятно, раз не здешний… А что ты делаешь на своем дежурстве?
— Вызова жду. Я проводник.
— Какой проводник? В поезде?
— Да нет, — засмеялся он. — Ну, с туристами. Вроде гида.
— И получается?
— Ага. Я уже прошлым летом водил студентов. И зимой…
У меня хрустнуло в ноге, отдалось в затылке. Сразу затуманило голову. Ох как не вовремя! Неужели начинается?..
— Эй, проводничок! Давай-ка посидим…
Мы сели на лавочку у приземистых ворот.
— У вас голова кружится, да?
— Пустяки. Это бывает… Не страшно…
«Ох, если бы „не страшно“…»"
"Сашка смотрел очень внимательно. В глазах — смесь пепельного цвета с лимонным соком. И дрожащая капелька испуга. Светлые брови сошлись над коротенькой прямой переносицей. Мягкая, в дольках, как у мандарина, нижняя губа жалобно оттопырилась и шевелилась.
— Ничего, — выдохнул я и улыбнулся.
И правда прошло. Боль угасла, тяжесть в темени растаяла, тошнота пропала. И я снова понял, какая хорошая улица Пустырная, какой славный город Овражки. Фиг вам, Артур Яковлевич, неделю я как-нибудь продержусь.
— Просто устал немного. Посидим еще минуты две…
— Ладно, — согласился Сашка. Провел пальцем по книжному корешку и спросил: — А что такое «Апокрифы»?
— Это… Видишь ли, в древности написано довольно много книг о жизни Иисуса Христа. Называются «Евангелия».
