16
0А сделать это невозможно… Поневоле начинаешь мечтать: вот если бы Юр-Танка знал заклинание для лунной рыбки…»
«Ну и что?»
«Ну и… опять оказаться в той комнате, где первый раз увидел этих, из Ведомства. Не бормотать, не вздрагивать, а сказать ясно: вы что мне предлагаете, сволочи!..»
«И что тогда? Легче было бы на душе?»
«Да!!»
«Тебе легче. А другим? Тем, кого ты не сумел бы тогда прикрыть от беды?.. И, в конце концов, тогда судьба не привела бы тебя в „Аистенок“ и ты не спас бы нынешних ребятишек… И не встретил бы вот этого несчастного Сопливика…»
«Но судьба дала бы другие дела и встречи… Пусть всякие беды и падения, только бы без этой вечной занозы в совести…»
«Это не заноза, а боль… Почему ты не можешь носить ее, как боль от раны, полученной на войне? Войны бывают не только открытые, фронт на фронт.
«Я говорил себе это много раз… Но каждый раз я знаю, что в чем-то все равно вру… Господи, я больше так не могу!..»
Вот тебе и тихая прогулка по солнцу. Надо же так до крови расцарапать себе душу. Как зудящую кожу нестриженными ногтями…
Сопливик ускакал вперед и крикнул из травы:
— Валентин Валерьич, вот она, труба! Тут и лежит!.
Заклинание
1
Валентин взял трубу. Она была теплая от солнца. Ласково-жаркий день струил над травами воздух. Травы пахли сильно и не по-здешнему, а словно где-то в южной степи."
"Все здесь было как утром: тихо и пусто, будто на безлюдном острове. Угольно чернела арена инопланетного следа. Только часовенка теперь казалась ближе, чем в прошлый раз. Наверно, потому, что солнце стояло иначе — высоко на юге.
Валентин вдруг подумал, что и утром, и сейчас при подходе к этому месту часовенку было не видно.
— Как ты отыскал это место? Сплошная травяная чаща, — сказал Валентин Сопливику.
— Колечко привело. Я его в траву пустил… Вы разве не заметили? — слегка удивился Сопливик.
— Нет… Дай-ка… — Валентин взял кольцо, надел на трубу. Он уже ничему не удивлялся. Просто подумал: «Жаль, винтика нет. Без него может снова потеряться…» Он опять снял кольцо, заметил в узоре земляные крошки, потер о карман, где лежал «бергман»…
Кто-то затеребил его за штанину.
— Чука! — обрадовался Сопливик. — Тот самый! Дымовой! — Присел перед ним.
Чука застрекотал что-то. Сопливик беспомощно посмотрел на Валентина. Тот пожал плечами. Тоже сел на корточки.
— Попробуй, приятель, поговорить по-человечески. Ночью у тебя получалось.
Серо-зеленые с красными прожилками чукины глазки стали виноватыми.
