10
0
— Кларочка! Этот гениальный ребенок попадет в интернат только через мой труп! А сделать из меня труп не так-то легко.
…Вечером Зинаида спросила:
— Думаешь, поженятся?
— Факт.
— Ну и дела… Знаешь, Вить, ты им не мешай. Пусть…
— Да я и не мешаю пока… А дальше видно будет…
— А отец-то навещает?
— Ага… нечасто. Почему-то он всегда грустный какой-то.
— А чего ему веселиться, — сказала мудрая Зинаида.
Новый мамин муж Адам Феликсович Римский-Заболотов и Витька зажили вполне по-дружески. Не то чтобы Адам очень нравился Витьке, однако нравилось то, что он не лезет в отцы и воспитатели. Ко всем жизненным сложностям отчим относился легко и без «лишних мудростей». Такой подход не всегда устраивал маму, но это уже другой вопрос. Зато дружить с Зинаидой она больше не запрещала. Да и недолгий срок отпустила этой дружбе судьба.
Осенью Зинаидиного отца перевели в какой-то НИИ в Харьков, и она уехала вместе с родителями. Ну, погрустили оба, попереписывались немного, несколько раз говорили по видику. А потом… жизнь есть жизнь, у каждого своя. Но, конечно, Витька был рад всегда, что на восьмом году этой жизни повстречалась ему Зинаида. Да и та, наверно, была рада…
— Дружил, — вздохнул Витька. — Только это у-у-у когда было… Осторожно! — Он дернул Люсю за руку. Сверху со стуком ехала маленькая лавина сланцевых плиток. — Тут глядеть надо.
— Я здесь, оказывается, и не бывала ни разу.
Склоны были теперь безлесными. Осыпь кончилась, справа и слева торчали скалы, похожие на громадные серые клыки. Между ними сновали какие-то пестрые птички с хохолками. Перекликались: «Черр… черр…» Скоро скалы — темные, ребристые — обступили со всех сторон. Этакий гигантский «сад камней». Люся смотрела уже с беспокойством:
— Вот странно. Будто и не рядом с домом, а где-то… Это и есть Итта-даг?
— Не совсем еще. Но близко…
— Жарко. Жаль, фляжку не взяли.
— Здесь рядом родник.
Теперь скалы выстроились в два ряда. Казалось, что Люся и Витька идут между развалинами крепостных стен. Слева в толще дикого известняка вдруг видна стала искусственная кладка — стенка из желтоватых пористых камней, а в ней маленькая сводчатая ниша. Там из каменного желоба падала стеклянная струйка.
Люся радостно взвизгнула, прыгнула вперед, подставила ковшиком ладони. Уткнулась в них губами. Потом повернула к Витьке мокрое веселое лицо:
— Холодная какая… — Смахнула на него брызги с ладоней, засмеялась.
Витька тоже напился. От ледяной воды ломило руки и зубы.
Люся присела на плоский камень.
— Отдохнем чуть-чуть, ладно?
Витька спиной прислонился к теплому известняку. Сказал снисходительно:
— А говорила — не обдерешься. Вон дырки-то…
Люсины желтые гольфы были порваны в нескольких местах.
— Подумаешь… — равнодушно отозвалась она.
