10
0
— Почему? Это же совсем рядом!
— А то, что рядом, их мало волнует, — уклончиво сказал Витька. — Потрошат и атомы, и галактики, а простых вещей до сих пор не знают.
— Каких, например?
— Ну… например, почему человеку ни с того ни с сего бывает то весело, то грустно… Или почему сосульки вкуснее мороженого.
— Да ну тебя, я серьезно…
— А я, думаешь, нет?
— Ай!.. — Люся дернулась назад. Из глубины коридора кто-то смотрел широко расставленными глазами.
— Не бойся. — Витька потянул ее вперед.
Коридор уперся в стену. На стене была мозаика — большой портрет старого человека с прямыми седыми волосами. Человек положил узловатые пальцы на широкую перекладину меча, подбородком уперся в головку рукояти и устало, но пристально смотрел на подошедших. Белки его глаз были выложены из кусочков перламутровых раковин и белели свежо и чисто. А зрачки — глубокие и грустные. Глаза — в темных впадинах, да и все лицо темное… Местами тускло-цветные камешки мозаики осыпались, одна щека совсем исчезла. От этого лицо казалось еще печальнее. Но суровости в нем не было.
— Это кто? — прошептала Люся.
— Наверное, один из Хранителей…
— Кто?
— Это… ну, понимаешь, есть такие легенды всякие, истории… О людях, которые спасали и защищали других людей. В общем, о тех, кто всю свою жизнь этому отдали. В некоторых странах они считаются как святые, им даже храмы строят.
— Никогда не слыхала…
— Услышишь… если захочешь…
Каким-то нехорошим получился этот ответ — с излишней важностью и хмуростью. И Витька сказал уже иначе, веселее:
— Скорей всего, это портрет Первого Командора. Он жил в древности на каком-то средиземном острове. Он считается главным Хранителем детей… Вот, значит, и нас с тобой. Годится?
Люся отозвалась без улыбки:
— Какой-то… неласковый… Но все равно интересно.
— Здесь еще в тыщу раз интереснее будет! Пошли!
Слева был прямоугольный проход. И опять несколько ступеней вниз. И там — большая квадратная комната.
— Ох… — выдохнула Люся, и это «ох» разнеслось под высоким сводчатым потолком.
Здесь не было полного мрака. В полукруглые, прорезанные у потолка окна проникал желтоватый рассеянный свет — словно много раз отраженные и потерявшие силу солнечные лучи.
— Вить, откуда это? — Люся недоуменно смотрела вверх. — Мы же под землей!
Он сказал как можно беззаботнее:
— Я тоже думал: откуда? Потом догадался. Наверх идут каналы, они выложены стеклом или перламутром от раковин. И получаются световоды. Древние строители много хитростей знали…
Витька придумал это объяснение на ходу. Едва ли были какие-то каналы. И откуда свет — неясно. Витьку, однако, эта неясность не пугала, он видел и не такое. А Люся боится непонятного, пусть думает, что световоды.
