7
0Словно у Кая в сказке про Снежную королеву, когда он должен был сложить из льдин заветное слово. Если Ежики выиграет, может случиться что-то хорошее. Или раскроется какая-то загадка. «Какая?» — облачком набегала секундная тревога. И улетала…
Никто пока не выигрывал. У всех почти поровну очков, даже Филипп отстал не намного.
… — Филипп, у тебя совесть-то есть? Опять шар пяткой подталкиваешь!
— Я?! Подталкиваю?! Рэм, ну чего она!.. Мне камушек под пятку попал, нога и дернулась! А шар и не двинулся…
— Не ходил бы босиком, не попадались бы камешки, — снисходительно сказал старший мальчик.
В ребячьих компаниях, когда собираются для игры, не принято знакомиться специально. Имена узнают между делом, в считалках, в перекличках… Итак, Филипп и Рэм. Девочку же окликали коротко: «Лис!» А полное имя Ежики узнал, когда поспорил. Она сказала:
— Постой… Твой шар сдвинул воротца.
— Где же сдвинул! — Ссориться не хотелось, но «ежики» в характере ощетинили колючки. К тому же сдвинутые воротца — это минус десять очков. — Их просто стеблем качнуло. А стебель ведь не шар!
— Но все равно же сдвинулись, — спокойно сказала она.
— Но я-то при чем?
— Но они же даже чуть не опрокинулись…
— Елизавета, — насупленно сказал Рэм.
«Лис» лучше, чем «Елизавета», — подумал Ежики и быстро глянул ей в лицо. И встретился с ее глазами: светлыми, серовато-синими и чуть обиженными. И неожиданно затеплели уши.
— Правда… сдвинулись, — пробормотал он. И тихо выдохнул: — Извини.
Елизавета-Лис прикусила губу, дернула себя за светлый, почти белый локон у щеки.
— Да нет… наверно, в самом деле травой качнуло…
— Чтоб не спорить, пусть перебьет, — решил Рэм.
— Ага, как же! — обиженно взвыл Филипп. — Как для моего шара подставка, так сразу «пусть перебьет»!"
"Шар Ежики лежал в метре от лунки на ровной накатанной полосе — прямо сам просился в ямку. Бить должен был Филипп и, конечно, не хотел упускать момент.
— Ладно уж, бей, — сказала Лис, неловко отвернувшись от Ежики. — Пусть он бьет, мальчики…
— Пусть… — прошептал Ежики.
Филипп деловито подтянул штаны и пустил свой белый шар. Он ударился о вишневый, тот подкатился к лунке. Но нехотя. И сантиметрах в десяти замер.
Стало понятно, что Филипп вот-вот заревет.
— Он очень метко бьет, — утешительно заметил Рэм. — Только силы немного не хватает. Тяжелые все-таки шары-то…
А вишневый шар полежал, качнулся вдруг, почуяв неприметный уклон, и скатился в лунку.
— Ура-а!! — Филипп выхватил его, перекинул из ладони в ладонь. — Теперь он мой насовсем! Я его три раза подряд загнал! Вчера два раза и сейчас! Если третий раз подряд, значит, насовсем…
— Филипп, ты что! Вчера же другая игра была! — как-то беспомощно возмутился Рэм.
