В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

— Пита с котом не видели? — небрежно спрашивал Сивка.

— Не-а…

— Вчера видели…

— Говорят, он с черной баржи окуней ловит. Для Кыса…

— Не-е! Это Петька Жмых ловит!

— Ладно, найдем, — снисходительно говорил Сивка мне.

Он тут был свой среди своих. Двигался уверенно, убегал вперед. Перестал хромать. Иногда вскакивал на рельсы и балки, шел по ним, балансируя, и его клетчатые штаны парусили на ветерке…

Когда Сивка убегал далеко, мне делалось не по себе, как мальчишке в чужом квартале с недобрыми жителями. Но в конце концов я освоился.

Взрослые обитатели Пристаней ни о чем нас не спрашивали, провожали глазами с любопытством, но молча.

Похоже, что весть о нас по здешней, невидимой мне связи уже разнеслась по Пристаням и все знали, кто я и зачем пришел.

Дымили у хибар железные печурки. Худые, небрежно одетые тетки возились у них с кастрюлями и сковородками, пахло жареной рыбой. Молодые мужики похмельного вида кучками стояли на поросших сурепкой лужайках."

"Один спросил вежливо:

— Закурить не найдется, сударь?

Я развел руками: не курю, мол.

Он сказал покладисто:

— Ну ничего, шагайте. Только через «Пассаж» не ходите — мало ли что.

Ребят Петькиного и Сивкиного возраста встречалось мало: видать, были заняты где-то своими делами и промыслами.

В колючках паслись клочкастые козы. В тени лежали добродушные псы. Смотрели желтыми глазами и ни разу не гавкнули.

Сивка горделиво сообщил:

— Кыс ни капельки не боится собак! А они его боятся. Знают: чуть что — он сразу по мордам. Когтистой лапой…

— Молодец Кыс… Сивка, скоро придем?

— Ага, скоро…

Я конечно же думал прежде всего о Петьке. И тем не менее оглядывался с любопытством.

Это надо же, чтобы в наш электронный и межпланетный век в большом городе сохранились и жили своей независимой жизнью такие вот…

Пристаня́.

Конечно, убогость, бедность, безделье, воровство и наверняка все прочие «прелести» трущоб, но все же… все же казалось мне, что есть тут какая-то своя романтика. И загадочность.

«Это потому, что смотришь со стороны, — ехидно одернул я себя. — А вот пожил бы здесь…»

Но завороженность этим «нетеперешним» миром не оставляла меня.

Порой попадались совсем фантастические сооружения: круглая приземистая башня из кирпича, опоясанная спиралью железной лестницы и увенчанная невесть как закинутым туда маленьким катером с пробитыми бортами.

Каменная аркада, будто перенесенная сюда из развалин средневекового города. Гулкий, пустой внутри ангар с кружевом железных перекрытий под крышей, а в нем, посередине, громадная безголовая статуя какого-то деятеля в мундире с эполетами…

Несмотря на совет мужика, пошли мы и через «Пассаж».

Сивка пренебрежительно сказал:

— Вот еще, «не ходите»… Там Гошка Заяц живет.