24
0Я уведу его подальше…
Они зашагали по берегу к лестнице, и Фаддейка ворчливо проговорил:
— Между прочим, Рихтер играет на рояле, а не на гармошке.
— Между прочим, я это знаю… Ну, научился чему-нибудь?
Фаддейка уклончиво сказал:
— Не все сразу. Думаешь, это легко?
— По-моему, это ты думал, что легко, — поддела Юля.
— Не… Просто мне очень надо.
— А по-моему, это дурь…
— Не знаешь, так не говори, — огрызнулся он.
Юля примирительно сказала:
— Ну ладно, тебе виднее… Только знаешь что?
— Что? — буркнул он.
— Не обидишься, если скажу?
— Откуда я знаю заранее? Говори уж…
— Все-таки это было ужасно, — со вздохом призналась Юля.
— Не смотрела бы, — огрызнулся Фаддейка. Но, кажется, без обиды, а так, для порядка.
И Юля попросила:
— Пожалуйста, не делай так больше, ладно? А то ты на себя становишься непохожий. Будто не Фаддейка, а… не знаю кто.
Он ответил очень неожиданным тоном. На ходу взял Юлю за руку, заглянул в лицо, сказал печально:
— А если нет никакого выхода… Если очень надо, а ничем больше не добьешься, только слезами?
Юля хотела ответить насмешливо, но смутилась.
— Неужели уж так тебе «очень надо» было эту гармошку? — неловко сказала она.
— Ты же не знаешь… Мне ведь не просто играть на ней надо, а одну песню выучить. Чтобы запомнить.
— Что за песня?
Он глубоко вздохнул, и при этом вздохе гармошка вывалилась из-за пояска. Фаддейка опять сердито вытер ее о майку.
— Ты вот спрашиваешь… А как я объясню? Названия я не знаю, петь не умею. Вот и хочу научиться мотив играть.
— А слова знаешь? Про что песня-то? Откуда?
— Из телевизора.
Два дня Фаддейка не провожал Юлю утром и не заходил за ней вечером. А в открытые окна библиотеки иногда залетали с берега звуки, напоминающие скандальную перекличку катерных сирен. На третий день, собираясь домой, услышала Юля отчетливую и довольно правильную мелодию «Чижика-пыжика». Она обрадовалась: наконец-то Фаддейка достиг ощутимых успехов! И пошла на звуки гармошки через гущу берегового сада.
Фаддейка сидел на лавочке под старым кленом. А рядом с ним — темноволосый пацаненок лет восьми. Аккуратненький такой, красиво подстриженный, в рубашке с рисунком из разноцветных, бабочек.
— Здравствуйте, музыканты, — сказала Юля. Темноволосый музыкантик испуганно встал и протянул гармошку Фаддейке. Тот нахмурился, сунул ее в нагрудный карман на мальчишкиной рубашке с бабочками. Сказал мальчику:
— Договорились же. — И деловито кивнул Юле: — Пошли.
На лестнице Юля не выдержала, усмехнулась:
— Подарил?
— И не подарил вовсе, мы поменялись. Вот на значок… — Он ткнул пальцем в грудь.
