24
0
— Не куры и не племянник, а семь рублей. Они на дороге не валяются.
— Ну чего ты, «семь рублей» да «семь рублей»! Мама приедет и отдаст!
— Мне отдаст, а тебе задаст. Чтобы не выдумывал. Она сама от твоих песен мигренью страдала.
— Это потому, что у меня голоса нет. А играть я научусь…
— При чем тут голос, у тебя слуха нет!.. Юля, ну как ему объяснить?
— Ох, не знаю, — жалобно сказала Юля. — Фаддейка…
Он обернулся, зыркнул на нее мокрыми глазами и выскочил из кухни.
— Ничего. Развеет дурь и придет, — пообещала Кира Сергеевна. Без особой, впрочем, уверенности.
Позавтракали в неловком молчании. Юля чувствовала себя невольной изменницей перед Фаддейкой, хотя вроде бы причины не было. Наконец она с облегчением ушла из-за стола и отыскала Фаддейку во дворе за поленницей. Он сидел на бревнышке, все еще тихонько всхлипывал и сердито отдирал от колена корочки старых ссадин. Юлины шаги он услышал, но не обернулся, только настороженно шевельнул оттопыренным ухом.
Юля сказала его кудлатому затылку:
— Чего уж так расстраиваться… Ну, хочешь, подарю я тебе эту гармошку?
Фаддейка подскочил, повернул злое измазанное лицо:
— Еще чего! Не вмешивайся в это дело!
Он опять сел спиной.
— Ну и пожалуйста…
В библиотеку Юля пришла с нехорошим осадком на душе и работала вяло. Перед обедом дала себе слово не ходить сегодня на почту, а в перерыв, конечно, пошла. Привычно упала духом, узнав, что письма нет, лениво пообедала в «Радуге» и снова села разбирать бесконечный каталог.
В четыре часа с улицы донеслись протяжные звуки, будто на разные голоса сигналил десяток автомобилей.
Фаддейка возник на пороге, и гармошка в его пальцах сияла хромированными боками. Сам он тоже сдержанно сиял, только в глубине глаз угадывалось смущение.
— Выпросил все-таки, — укоризненно сказала Юля.
— Ага, — Фаддейка улыбнулся еще лучезарнее. — Только при одном твердом условии: во дворе и дома не играть. Тетя Кира сказала: «Иди на берег и там репетируй сколько хочешь».
— Я вполне разделяю точку зрения тети Киры, — поспешно сообщила Нина Федосьевна. — Юленька, вы сегодня провернули такую гору всего! Забирайте музыканта и идите отдыхать.
— И это будет отдых? — Юля выразительно посмотрела на Фаддейку."
"Он аккуратно вытер гармошку подолом майки и сунул ее за ремешок. Дурашливо вытянул руки по швам.
— Пошли, Святослав Рихтер, — сказала Юля. — До свидания, Нина Федосьевна.
