24
0Вот и попала под эти ритмы… Мы с мужем почти три десятка без всяких современных ритмов прожили, а она вот… Ох и заболтала я вас, Юля. Смотрите, вон вешалка у двери. А утюг Фаддейка принесет. Вы только не церемоньтесь с ним, с племянничком моим, он такой прилипчивый. Если будет надоедать, шуганите его…
Фаддейка не стал надоедать. Притащил утюг, шепнул, что «все обошлось», и умчался. Не было его и за ужином.
— Свищет где-то, — вздохнула Кира Сергеевна. — Небось опять с мальчишками костер жгут в овраге, картошку пекут…
…Юля нажала кнопку лампы. Упала темнота, и в ней синевато засветилось окно: полная ночь на дворе еще не наступила.
Вспомнив про колокольню, Юля подумала и о Фаддейке: где его носит нелегкая на ночь глядя? Видать, вольная птичка…
И словно в ответ она услышала негромкий выдох:
— Ю-ля-а…"
"Это было чуть погромче шелеста рябины. И там же, за окном. Юля опять включила свет. В неярких лучах за стеклом, как на глянцевой фотобумаге, проявился знакомый веснушчатый портрет с расплющенным носом.
— Ты что, Фаддейка? — громко сказала Юля.
Он отодвинул оконную створку. Спросил шумным шепотом:
— Можно к тебе?
— Можно. А почему не через дверь?
— С той стороны тети Кирино окно… — Он ловко сел верхом на подоконник одна нога снаружи, другая в комнате. — Ты не испугалась?
— Чего?
— Ну… женщины часто пугаются, если под окном мужчины…
Юля развеселилась:
— Иди сюда, мужчина. Ты зачем пришел? Просто так поболтать или по делу?
— По делу… — Он скакнул с подоконника, сел на чурбак посреди комнаты, положил на коленки ладони.
— Ну, а что за дело-то? — напомнила Юля. И опять улыбнулась из-за кромки одеяла. — Может, еще на какую-нибудь башню поведешь?
— Нет… — Он старательно вздохнул, потерся оттопыренным ухом о плечо и сообщил, глядя в потолок: — Я признаться пришел. Что наврал.
— Да?.. А что ты наврал?
— Про ту женщину. Про тети Кирину знакомую. Я ее придумал…
— Да? — опять сказала Юля. И замолчала, размышляя, как отнестись к такому признанию.
— Непонятно разве? — Он взглянул на Юлю прямо и чуть насупленно. — Захотел познакомиться с тобой, вот и все.
— Это я понимаю. А зачем?
— Ну вот… — Фаддейка забавно развел руками. — Зачем! Потому что я такой уродился. Потому что мне всегда интересно про нового человека: что в нем хорошего?
— И ты решил, что во мне что-то хорошее?
— Решил. Ты же полезла на колокольню!
— Ну… да, это доказательство.
