24
0А где искорка? Она зажглась? Как её увидеть? В глазах — сплошь зелёные пятна от огней.
Да нет, была бы искорка, я бы её разглядел.
Значит, нет её…
Всё…
— Смотри, у тебя не совсем погасло, — раздался рядом звонкий голос.
Это мальчик-огонёк. Он рядом стоял и смотрел вверх.
— Что? — сказал я. — Где?
Замигал. Сильно-сильно.
— Вон, — сказал мальчик. — Светлячок.
И я увидел на острие копья чуть заметную светлую точку.
Что? Правда?!
Какая маленькая…
Я перестал дышать. Осторожно-осторожно наклонил копьё. Придвинул к лицу обугленный стерженёк. Точка светилась на его верхушке.
Я, не веря, поднёс к ней палец. Она не обожгла, не кольнула. Я придвинул к ней, маленькой, ладонь, тихонько сжал пальцы. Спрятал искорку в кулак. И ощутил в кулаке чуть заметное щекочущее тепло.
— Поймал светлячка, — шёпотом сказал мальчик.
— Ага… — сказал я тоже шёпотом, потому что осип от счастья.
Остальные не обращали на нас внимания. Лежали животами на перилах и глазели, что делается на площади. Над ней всё ещё вспыхивали взрывы фейерверка. В глазах мальчика горели разноцветные огоньки.
— Спасибо, — сказал я ему.
Он засиял улыбкой. И спросил хитровато:
— А за что?
— Так…
Он вдруг сказал:
— А я тебя знаю. Ты Травушкин из нашей школы. Ты к нам в класс приходил, про сверление Земли рассказывал.
Я, правда, зимой был у первоклассников, делал им доклад про сверхглубокую скважину, на которой работает папа. Такое мне дали задание. Я ужасно волновался, запинался и на ребят почти не смотрел. Ни одного лица не запомнил тогда.
Но лицо Огонька было знакомо. Очень-очень знакомо.
И я вспомнил! Огонёк был в точности как мальчишка с Ерёминого снимка.
Может, всё это не случайно? Я сказал весело:
— Я тебя тоже знаю.
Нахлобучил на Огонька свой серебряный шлем, положил перед ним щит и копьё, а сам побежал вниз.
Искорка в кулаке ласково грела мне ладонь.
ИСКОРКА"
"С Юркой и Янкой мы ещё днём договорились, где встретимся после парада. На полянке позади летнего павильона. Полянка была незаметная, укрытая кустами сирени, поросшая высокой травой. Из травы кое-где торчали каменные раскрашенные гномы. Краска с них пооблезла — гномов забыли в этой парковой глуши.
Когда я пробрался на полянку, там ещё никого не было. Стояла тёплая, какая-то пушистая темнота. Лишь один далёкий фонарь мигал сквозь листья. Зато звёзды были громадные…
Я сел в траву, прислонился к твёрдому гному и разжал кулак. Искорка в темноте засияла ярко и радостно. Я осторожно убрал из-под неё ладонь. Искорка повисла в воздухе, не упала, не улетела от меня.
— Хорошая ты моя… — шёпотом сказал я ей.
Зашуршали ветки. Я опять спрятал искорку в кулаке.
— Гелька, ты здесь?
Это появился Янка. С фонариком.
