24
0
— Выключи фонарик, — сказал я.
Он выключил.
— Смотри, — сказал я. И разжал пальцы.
Янка наклонился близко-близко. Я даже почувствовал на ладони его дыхание.
— Чудо какое… — прошептал Янка. — Не гаснет?
— И не думает.
— Не обжигает?
— Нисколечко… Подержи, если хочешь.
Я оставил искорку в воздухе, потом поднёс к ней Янкину ладошку. Искорка послушно села на неё.
— Тёплая, — сказал Янка.
— Ага.. А теперь попробуй перебросить её мне. Полетит?
— Ну… пожалуйста.
Янка пустил искорку с ладони, будто крошечную бабочку. Она огненной ниткой прочертила воздух и остановилась передо мной.
— Она никуда от нас не улетит, — уверенно сказал я.
— Потому что наша, — отозвался Янка. — В ней же наша кровь.
Ворча и цепляясь барабаном, выбрался из кустов Юрка. Мы показали ему искорку. Он притих, долго держал её на ладони.
— Смотри, как она слушается нас. Она живая, — сказал Янка. — Ну-ка, пусть она летит ко мне…
Мы долго стояли кружком на тёмной поляне и перебрасывали друг другу искорку. Она летала между нами, будто крошечный светлячок, и садилась то на ладонь, то на кончик пальца.
Наконец Юрка сказал:
— Жалко, что нельзя сейчас испытать её. Никакого колёсика не догадались взять.
— Завтра испытаем, — успокоил Янка. — И так видно, что ома такая… настоящая.
— А у кого она будет до завтра? — ревниво спросил я.
— Ты зажёг, у тебя и будет, — великодушно решил Юрка. — Янка, ты не против?
— Нет, конечно, пожалуйста… Только нельзя её всё время в кулаке носить. Давайте её вот сюда. Я нарочно принёс.
Он показал пробирку — гораздо меньше той, в которой делали порошок. Толщиной в карандаш, длиной со спичку. Скорее ампула, а не пробирка.
— Сюда её посадим, пробкой закроем…
— А если задохнётся под пробкой? — испугался я.
— Мы же не глухую сделаем, а чуть-чуть…
Искорка висела в воздухе. Мы надели на неё ампулу — будто накрыли бабочку стеклянным сачком. Для пробки Янка скатал из травы шарик…
Я не стал откладывать испытания до утра. Дома я выволок чемодан со старыми игрушками, достал из него модель гоночной машины «Барракуда». Раньше в ней был двигатель с микроэлементами, но я давно его распотрошил. А машину не выбрасывал, мне её папа подарил, когда семь лет исполнилось…
«Барракуда» лежала на полу вверх колёсами, а я ломал голову: как приспособить искорку к оси? Сверлить стальной стержень было нечем… А может, спрятать искорку прямо в колесе? Отвинтить колпачок и вот сюда… Я коснулся ампулой колеса.
Вернее, даже не коснулся.
Я не успел задеть его, как задний мост у машины взревел. Колёса завертелись так, будто к ним подключили мотор от настоящей «Барракуды»!
— Геля! Что за шум! — тут же завелась за дверью тётя Вика. — Давно уже пора спать.
— Да пусть поиграет, — сказала мама.
