24
0Только башка опустилась, а шею и уши будто капроновой мочалкой надрали.
А Глеб сказал, словно ничего не случилось:
— Да ничего там хорошего, путаница всякая. До сути я ещё и не добрался… Почитай, если хочешь.
Лучше бы взял за шиворот да выставил из «Курятника».
— Я нечаянно… — глупо пробормотал я.
— Да? — вздохнул он. — А я думал, тебе интересно.
— Мне… интересно, — выдавил я, не поднимая головы.
— Ну и возьми. Можешь забрать домой и почитать. У меня два экземпляра на всякий случай…
Я понемногу перестал краснеть и отдышался. И хотел взяться за чтение прямо сейчас.
Ерёма взгромоздился на сундук, запахнул куртку и мрачно проскрежетал:
— Выключиться, что ли?..
— Ты чего кислый? — спросил Глеб, забираясь на верхнюю полку и прихватывая машинку.
— Меланхолия, — сказал Ерёма. — Всё пар-ршиво. Один на свете.
— Как это один? — осторожно сказал Глеб. — А мы?
— Вы — хорошо. Но это недолго. Будет осень, все разойдутся, «Курятник» будет пустой. Это с одной стороны…
— Всё равно мы тебя не бросим, — сказал я.
— Понимаю. Это тоже хорошо. С другой стороны. А с третьей стороны, всё равно я один такой.
— Тогда обзаведись детьми, — посоветовал Юрка. — Построишь домик, будешь сидеть с ними у камина и рассказывать, как развлекался в молодости… Только не оставляй их на тётушек.
— Откуда у Ерёмы тётушки, — сказал Янка.
— Да, — согласился Ерёма. — И где взять детей?
— В самом деле… — заметил Глеб.
— Откуда вы вообще берётесь? — сухо спросил Ерёма.
Юрка хмыкнул. Глеб завозился на верхней полке и сказал:
— М-м… да. Видишь ли, Ерёма, человеческий опыт всё равно тебе не пригодится.
— Я не для опыта.
Юрка захихикал. Янка лежал на нижней полке, закинув руки, и внимательно рассматривал над собой доски. Я оглядел всю компанию и бодро заговорил:
— Видишь ли, Ерёма, это большая волокита. Прежде всего нужны два человека — папа и мама. Они договариваются, какой должен быть ребёнок. Потом они идут… в это… в магазин «Детский мир», в самый малышовый отдел, подают заявление… Да, ещё документы нужны, что они именно папа и мама. От других родственников и от посторонних заявки не принимают… Ну, а потом приезжает почтовый фургон, приносят заказ: розовое дитя в коробочке.
— Почему же обратно не сдали? — спросил Глеб.
— Обратно не принимают. За какого расписались, такого и воспитывайте.
Янка задумчиво сказал:
— А со мной не так было. Мама и папа никого не ждали, а в окошко влетел ветер. Маленький такой ветерок, закрутил по комнате всякие бумажки, лепестки с букета. А когда вылетел — пожалуйста.
