7
0Все будет в порядке. Она дома, отдыхает.
– Я позвоню ей и...
– Лучше не надо ее беспокоить.
Это был странный и непонятный разговор, совершенно не в духе Вальтера, которого Элизабет всегда считала полностью открытым, не считающим нужным скрывать свои чувства.
Элизабет перевела разговор на Эмиля Джипли.
– То, над чем он работает, нам необходимо как воздух, – сказала она.
Вальтер кивнул:
– Это будет грандиозная штука.
– Я попросила его докладывать о ходе экспериментов только мне лично.
Внезапно руки Вальтера прекратили свое беспрестанное движение. Это было подобно крику. Он посмотрел на Элизабет и спросил:
– Зачем вы это сделали?
– Я не имела в виду вас обидеть, Вальтер. Я бы это сделала в любом случае и с любым членом Совета. Просто я хочу вести дело, как сама считаю необходимым.
Вальтер снова кивнул:
– Понятно.
Но руки так и остались спокойно лежать на столе.
– У вас на это все права.
Он через силу улыбнулся ей, и она заметила, с каким трудом ему это далось.
– Элизабет, – сказал он. – На имя Анны записан пакет акций на огромную сумму. Она же не может получить за них ни гроша без вашего согласия. Но ей это очень необходимо. Я...
– Простите меня, Вальтер, но я против того, чтобы в настоящее время позволить свободную продажу акций.
Руки его снова нервно забегали.
Глава 24"
"Герр Юлиус Бадратт был тощим, сухоньким человечком, напоминавшим богомола, одетого в черный сюртук. Его словно нарисовала неумелая детская рука, таким он был схематично-угловатым. Ручки-спички, ножки-спички и недорисованная голова на тщедушном тельце. Он неподвижно сидел напротив Элизабет за огромным столом в конференц-зале «Роффа и сыновей». Слева и справа от него сидели еще пятеро банкиров. Все они были одеты в черные сюртуки с манишками, белые рубашки и черные галстуки. Они, казалось Элизабет, не столько оделись в парадные костюмы, сколько натянули на себя рабочие спецовки. В душе Элизабет при виде их холодных, безразличных лиц шевельнулось недоброе предчувствие. Незадолго до открытия совещания Кэйт внесла в зал поднос с кофе и только что выпеченными, восхитительно пахнущими пирожными. Все мужчины как один отказались от угощения. Так же ранее они отклонили приглашение Элизабет отобедать с ней. Она решила, что это плохой знак. Весь вид их говорил, что они пришли получить причитающиеся им деньги.
Элизабет начала:
– Прежде всего благодарю вас, что вы любезно согласились сегодня прийти сюда.
В ответ они пробормотали что-то учтиво-невразумительно-вежливое.
Она набрала в грудь побольше воздуха.
– Я пригласила вас, чтобы попросить о продлении сроков уплаты тех сумм, которые «Рофф и сыновья» вам задолжали.
Юлиус Бадратт мелко-мелко затряс головой.
– Простите меня, мисс Рофф. Мы уже имели честь уведомить...
