7
0
Оно должно их выдержать!
* * *– Каким образом осуществляется контроль за сверхсекретным проектом?
– На всех его стадиях? – спросила Кэйт Эрлинг.
– Да, от начала и до конца.
– Как вам известно, у нас в стадии разработки находится несколько сотен лекарственных препаратов. Они...
– Кто несет за них ответственность?
– До определенной суммы – управляющие различных подразделений, – ответила Кэйт Эрлинг.
– Какой суммы конкретно?
– Пятьдесят тысяч долларов.
– А выше этой суммы?
– Необходимо специальное решение Совета. Проект становится секретным, когда известны данные исходных экспериментов.
– То есть когда появляется надежда, что он будет успешным? – спросила Элизабет.
– Совершенно верно.
– Каким образом происходит засекречивание?
– Если проект представляет собой особую важность, вся работа переносится в сверхсекретные лаборатории, имеющиеся по ней документы изымаются и кладутся в особую папку с грифом «Совершенно секретно». К этой папке имеют доступ три человека. Ученый, непосредственно ведущий разработки, президент концерна и один из членов Совета.
– Как определяется член Совета, курирующий разработку секретной темы?
– Ваш отец назначил на эту должность Вальтера Гасснера. Едва были произнесены эти слова, Кэйт поняла свою оплошность.
Обе женщины посмотрели друг на друга, и Элизабет сказала:
– Спасибо, Кэйт. На сегодня все.
Элизабет ни словом не обмолвилась о Джипли. Но Кэйт знала, что имела в виду Элизабет. Она могла знать об этом либо потому, что Сэм сам рассказал ей о проекте, либо она по своей инициативе пронюхала о нем. Для кого-то третьего.
Но этот проект был слишком важен, чтобы с ним что-нибудь произошло. Элизабет должна сама проверить все принятые меры предосторожности. И переговорить с Вальтером Гасснером. Она потянулась было к телефону, но передумала. Существовал более надежный способ.
Вечером этого дня Элизабет уже летела обычным рейсовым самолетом в Берлин.
* * *Вальтер Гасснер нервничал.
Они сидели в угловом кабинете верхнего обеденного зала в «Папийоне» на Курфюрстендамм. Обычно, когда Элизабет приезжала в Берлин в прошлые времена, Вальтер всегда настаивал, чтобы они обедали у них дома, с ним и Анной. На этот раз приглашения не последовало. Вместо этого он предложил ей встретиться в ресторане. Когда он пришел, Анны с ним не было.
Вальтер Гасснер все еще походил на юношески стройного и подтянутого киногероя, но кое-где внешний глянец несколько пооблупился и потускнел. Лицо его выглядело озабоченным и напряженным, а руки ни на секунду не оставались в покое. Что-то явно сильно угнетало и тревожило его. Когда Элизабет осведомилась об Анне, он уклончиво сказал:
– Анна себя не очень хорошо чувствует. Потому и не пришла.
– Что-нибудь серьезное?
– Нет, нет.
