Цербер для непокорной

Благо, что он парень понятливый и сильно не достает, когда я итак не в духе. В последнее время усталость проявляется у меня все чаще, так что с облегчением ложусь и беру пульт. Листаю каналы, скучающе зевая, а затем останавливаюсь, когда вижу знакомое лицо.

«Свадьба года между двумя влиятельными семействами… Фарид Галаев, завидный жених с многомиллиардным состоянием, покинул ряды холостяков… Что это? Договорной брак по расчету или союз по любви? Смотрите в следующем выпуске…»

Пульт падает у меня из рук, ударяется о кафель, я же молча наблюдаю за церемонией, которую демонстрируют на экране.

А она красивая… Крамольная и горькая мысль оседает в голове, не давая вздохнуть полной грудью, словно сжатой тисками обреченности.

– Черт! – вдруг выругивается Тимур и быстро подбирает пульт, переключает. – Не нужно… Ты это… Может, принести тебе торт?

Вот только я успеваю увидеть, как Фарид целует свою невесту в чистом белом платье. Красивом. Идеальном. А ты, Лера? Разве достойна такого платья? Ведь оно девственно, не то, что ты… Стискиваю руку, впиваясь острыми ногтями в чувствительную ладонь, желая болью притупить агонию в душе.

Но вот от слов соглядатая, приставленного Галаевым, усмехаюсь. Торт… Будто это поможет как–то сгладить боль и острые углы…

– Чай, – говорю замороженным и, казалось, деревянным голосом.

Но изо рта вырывается какое–то воронье карканье, а не мягкий баритон, как обычно. Прокашливаюсь и отворачиваюсь к окну, чтобы мужчина не заметил, как по моей щеке скатывается слеза.

– Ты… – начинает говорить Тимур и касается моего плеча.

 – Думай о ребенке, Лер, хорошо?

И эта его забота окончательно прорывает лавину моей боли. Незнакомый мужчина, не имеющий отношения к моему ребенку, заботится о моих чувствах больше, чем его отец. Кусаю кулак, чтобы не разреветься при Тимуре. И он, не дождавшись от меня реакции, наконец, отходит, а затем я слышу удаляющиеся шаги и тихий стук закрывшейся двери.

– Боже… – выжидаю, а затем позволяю вырваться разочарованному всхлипу."

"Прижимаю руки к ноющему животу. Сворачиваюсь на кровати калачиком и утыкаюсь лицом в подушку, пытаясь дышать глубже.

Неужели я настолько недостойна, что именно мне выпала такая доля в жизни? Или это наказание за единожды совершенный грех? Бью себя по щеке за эту ужасную мысль. Нет, это ведь подарило мне ребенка, пусть и незапланированного, но за последние дни я настолько свыклась с этой мыслью, так прикипела к будущему младенцу, что уже не представляю себе жизни без него.

– Судьба… – шепчу, глядя в окно пустым взглядом.