Цербер для непокорной

Я ожидала какой-нибудь малый частный домик, а на деле… Оказалось, что это просто огромная домина.

– Добро пожаловать, – усмехается Сархан с ядом в голосе.

Но я лишь закатываю глаза и не обращаю внимания на его слова и тон. Уже привыкла, что это натура у него такая. Должны же быть в нашем обществе и такие сорняки, не правда ли?

– Да уж, – выхожу из машины и говорю все, что об этом думаю.

Жаль, что объекта моего недовольства и негодования здесь нет, иначе бы я ему все высказала.

– Идем, уже прохладно становится, простудишься, – снова беспокоится обо мне Тимур и подталкивает ладонью под поясницу.

К кому–кому, а вот к нему я испытываю безмерную благодарность. Свои обязанности он выполняет отлично, хотя чаще мне начинает казаться, что уж слишком рьяно он это делает, словно во многих моментах проявляет излишнюю инициативу. Но не мне жаловаться, ведь заботится он обо мне и моем малыше. Отчего–то кажется, что это девочка, но каждый раз, когда мои мысли уносятся в это русло, сердце начинает тревожно биться, а к горлу подкатывает ком страха. Ведь я помню, что в таком случае может последовать.

– Ты мне вернешь, наконец, телефон? – тут же спрашиваю, как только мы заходим внутрь.

От планов у меня начинает кружиться голова. Целая неделя упущена, столько всего наверстывать.

– Скоро подъедет Фарид, – каким–то извиняющимся тоном говорит Тимур и поднимает руки в капитуляции. – Он сам все скажет, лучше тебе с ним по этому поводу переговорить."

"Вижу, как нелегко ему даются эти слова – и желваки на скулах, и метающий молнии взгляд. На душе как–то тяжелеет, но я грузно в согласии киваю, так что прохожу в сторону кухни, которую заметила первым делом, и присаживаюсь на стул.

Тишина в последнее время стала для меня благословением. Есть о чем подумать, не загружаясь чужими мыслями, вопросами, мнениями. Но все равно, когда слышу звук мотора подъезжающего автомобиля, напрягаюсь. Отчего–то сразу понимаю, кто подъехал. Стук сердца учащается, пульс подскакивает до небес, а сама я стараюсь не двигаться, лишь стискиваю кулаки, вжимая их в свои бедра.

– Свободен, – раздается почти забытый мужской хриплый голос сзади.

А затем слышу удаляющиеся шаги Тимура, который все это время по привычке стоял невдалеке, не вмешиваясь в мой мыслительный процесс. Я разворачиваюсь и оглядываю Галаева с головы до ног, с интересом разглядывая его. За неделю я как–то поутихла, заледенела в своих эмоциях. И если раньше надеялась на что-то, то теперь все мои мысли занимал только ребенок, которого я ношу под сердцем.

– Нам нужно поговорить, – начинаю первой, с непривычки даже в горле першит.