Цербер для непокорной

Да и слова про замужество лишь частично правдивы, ведь после измены с Димой я быть не смогу… Вряд ли он поймет, что я была под градусом и чем–то еще, поскольку совершенно не контролировала свои действия. Перед глазами снова мелькают руки Фарида, которые нагло задирают в кабинете мое платье, затем, как ладонь хлестко касается оголенной кожи… Твердый стол под грудью… Оттопыренная поясница и легкая боль… Сменившаяся неведомым мне доселе наслаждением… Краснею, вспомнив некоторые моменты той роковой ночи, но затем меня оглушает мужской взбешенный рык.

– Заткнись! – Галаев нажимает на педаль тормоза, резко останавливая машину, да так, что меня подбрасывает вперед, благо ремень удерживает от столкновения с панелью.

 – Слушай сюда, я тебе не мальчик, чтобы со мной играть в эти игры. Значит так, сейчас мы зайдем в ресторан, и чтобы ни слова из твоего грязного рта я больше не слышал, уяснила? И невесту мою трогать не смей! А насчет жениха мы еще отдельно поговорим. Поняла меня?

Он ждет моего ответа, я же от испуга, словно язык проглотила. Но тишина давит на нервы, и чуть позже я медленно киваю.

А затем он выходит из машины, открывает с моей стороны дверцу и, грубо хватая за локоть, вытаскивает из салона.

– Иди, давай! Я голоден! – жестко подгоняет меня словами сзади, и я чуть ускоряюсь, чувствуя, как бешено колотится пульс.

Боже… Что за животное подарило мне ребенка? И что мне теперь делать…

Глава 4

Ресторан, в который меня привез Фарид, поражает своей роскошью. В нашей семье никогда не зарабатывали столько, чтобы иметь возможность обедать в таком элитном месте. Разве что раз в год, но это было бы расточительством, ведь куда лучше отложить деньги на что-то более полезное.

– Господин Фарид, – тут же выходит из общего зала мужчина, не похожий на официанта ни формой, ни возрастом, – вы не предупреждали, что будете.

Краем глаза замечаю, что здесь все довольно молодые, а тот, кто стоит перед нами – лет пятидесяти, если не старше.

– А я должен, Селим? – ироничность в голосе и приподнятая бровь Галаева ничем не намекает на недовольство, но на месте работника ресторана я бы поостереглась.

– Прошу прощения, – мужчина делает легкий поклон, но я замечаю, как еле заметно кривятся его губы, – ваш столик свободен, господин Фарид, идемте за мной.

Я смотрю на ничего не выражающее лицо Галаева, а затем он резко обращает внимание на меня, подходит ближе и подталкивает ладонью под поясницей.

– Иди, и чтобы без выкрутасов, поняла? – цедит он так тихо, что я и сама еле слышу, что уж говорить о впереди идущих.

Мы заходим в лифт вслед за, как я поняла, управляющим. Кабина трогается и останавливается на четвертом этаже.