Цербер для непокорной

– Приятно провести время, если я буду нужен, всегда к вашим услугам, – говорит напоследок этот Селим и после кивка Фарида уходит.

Нас усаживают в отдельную кабинку, где открывается вид на город, официант приносит меню и ретируется. Я открываю рот, пытаясь понять, почему он просто молча ушел, а затем замечаю кнопку на краю стола. И рот закрываю, слегка краснею, поняв, каким образом здесь происходит обслуживание. Удобно, не нужно кричать, чтобы получить желаемое.

– Слушай, я надеюсь, ты остыл, и мы, наконец, сможем поговорить, как цивилизова… – говорю медленно, словно пытаюсь сейчас иметь дело с хищником в дикой природе, во всяком случае опасность ощущаю на каждом шагу.

– Тихо! – перебивает меня, произнеся лишь одно слово, но тон жесткий и резкий, не терпящий каких–либо пререканий или возражений.

– Я надеюсь, что насчет аборта ты пошутил, ведь это мое те… – не успокаиваюсь и наседаю на него, чувствуя, как с каждой проведенной минутой в его обществе тает мой запал.

– Ты плохо меня расслышала, Лера? – спокойным тоном и чрезвычайно медленно говорит Фарид, а от его голоса и вымораживающего взгляда глаза в глаза по позвоночнику проходится холодок.

 – Я сказал тебе молчать, и для твоего же блага лучше не открывай рот, пока мы не поедим. Запомни на будущее: когда я голоден, ничего хорошего не жди. А теперь выбирай, что ты будешь есть. Молча!

Последнее добавляет чуть тише, но интонация более весомая. Я проглатываю слюну, да и вот–вот готовые вырваться слова тоже. В этот момент у меня повторно урчит желудок, и я с недовольством открываю меню. Небрежно и с силой листаю страницы, даже не пытаясь скрыть свое испорченное настроение.

В иной раз я бы остереглась испытывать терпение такого мужчины, как Фарид, но сейчас я так взбудоражена и разъярена его действиями, что не чувствую страха. Благо мужчина ничего на это не говорит и никак не реагирует, он и вовсе перестал обращать на меня внимание. Что-то смотрит в телефоне, даже к меню не притронулся.

– Выбрала? – вдруг раздается его равнодушный механический голос, заставив вздрогнуть от неожиданности.

– Да, – говорю резко, захлопываю меню с силой. – Борщ и черный чай."

"Честно говоря, все то время, что листала страницы, я никак не могла сосредоточиться на том, что вообще написано там и что изображено, но эти два наименования, как мне казалось, должны быть во всех заведениях.

– Хорошо, – произносит Галаев и жмет черную кнопку.

А спустя несколько секунд, поразив меня своей скоростью, дверь в нашу кабинку открывается, и внутри появляется вышколенный официант.

– Уже выбрали? – смотрит на нас доброжелательно и с улыбкой.

– Мне как обычно, а даме борщ и черный чай, – небрежно кивает Галаев, а вот парнишка хмурится.