Цербер для непокорной

В уголках глаз скапливается влага, и я отвожу взгляд в сторону. Вот только он больно хватает меня за подбородок и поворачивает мое лицо к себе.

– Ты слышишь меня, Валерия? – говорит резко, жестко, не церемонясь, дожидается моего еле заметного кивка и добавляет непререкаемым тоном: – Если же это девочка, то сделаешь аборт. Брак мне не нужен, только сын, наследник.

Его пальцы при последних словах отпускают мой подбородок, и я без сил откидываюсь на спинку сиденья. Прикрываю глаза, слыша, как урчит, наконец, мотор, и отворачиваюсь, скрывая, как по щеке катится невольная слеза.

"Машина плавно движется по дороге, объезжая другие машины. Руки Фарида лежат на руле, а пальцы периодически постукивают по кожаной обивке. Я беру одной рукой ремень на груди, а другую прижимаю к животу, ощущая там пустоту. Чувствую, как урчит от голода желудок, надеясь, что мужчина не услышал этого звука.

– Заедем в ресторан, а после я отвезу тебя домой, – ставит он перед фактом и поворачивает машину направо, на улицу, ведущую в центр.

– Лучше сразу домой, – киваю в такт своим мыслям, ощущая, как потеют ладошки, и обдает жаром тело.

– Это не обсуждается, – холодный голос Галаева разрезает воздух в салоне, – Пока есть вероятность, что ты носишь моего сына, ты подчиняешься мне.

Поворачиваю голову в его сторону и окидываю возмущенным взглядом. Я действительно голодна, оттого и не чувствую берега, собираясь наехать на этого бесчувственного мужлана.

– Я не твоя вещь, Фарид, и ты мне не брат и не муж, чтобы я тебе подчинялась, – выплевываю слова изо рта, глядя на него с ненавистью.

У меня дрожат пальцы, я стискиваю их, чтобы скрыть это, но он замечает, а затем его губа изгибается в форме лука.

– Ты права, Ле-е-ра, – тянет он мое имя с легкой, непонятной мне усмешкой. – Наверное, мне стоит дать отмашку службе безопасности прошерстить твоего брата. Ведь меня гложет вопрос: это была диверсия с его стороны устроить тебя на работу именно ко мне в штат, или это так, твоя личная инициатива? Обвинение в корпоративном шпионаже поставит жирную точку в карьере твоего брата, не сомневайся.

Открываю–закрываю рот, хватая воздух, возмущенная до глубины души его гнусными предположениями, что мой Богдан способен на такое предательство.

– Что за чушь ты несешь, – поджимаю сурово губы, но в какой–то момент не выдерживаю и провожу по ним языком, уж больно неприятно ощущать их сухость.

И это моя фатальная ошибка. Галаев опускает взгляд с моих глаз ниже и залипает на какое–то время.