Трон императора

Кен-Гизар посетил Старшего Советника Трона и узнал, что царь ведет себя так, будто и не назначал сокта соправителем Саконнина. Так, будто совсем забыл о существовании старого друга. Кен-Гизару пришлось потратить полчаса, чтобы убедить осторожного Советника, что немилость царя к послу Священных островов не имеет оснований. Только после этого Саконнин согласился отвечать на вопросы Кен-Гизара.

Да, Саконнин встречался с царем наедине. Да, он видел и Люга. Да, поведение Фаргала показалось Старшему Советнику не совсем обычным. Да, память то и дело подводила Императора, а речь его была неуверенной. Но чему тут удивляться? Достаточно только взглянуть на царя – и сразу станет ясно: Фаргал нездоров. И он, Саконнин, не видит ничего удивительного в том, что после пребывания в Злом замке Фаргал немного не в себе. В конце концов, именно он, Саконнин, и обратил внимание царя на мрачную история этого замка и…

«Вопрос в том, насколько Фаргал не в себе? – попытался спрямить речь царедворца Кен-Гизар.– Может быть, во время пребывания в Черном замке на царя были наложены чары?»"

"Лицо Старшего Советника сохранило невозмутимое выражение. Что ж. Если уважаемый Кен-Гизар полагает, что кроме усталости на поведении Фаргала могут сказываться и какие-то чары, он, Саконнин, не станет отрицать. Кен-Гизару, так же как и Саконнину, так же как и большей части царедворцев, очень хорошо известно, что вокруг Императора всегда творилось нечто… труднообъяснимое. Нечто сверхъестественное. Взять хотя бы, к примеру, эту… хм-м, незримую возлюбленную Императора. Или его непонятные тайные отлучки из дворца. Так что Саконнин, разумеется, не станет отрицать, что с Фаргалом может быть связано некое колдовство. Но он не станет также и утверждать, что это колдовство – злое. Или доброе. Старший Советник Трона не обязан разбираться в колдовстве. На то есть царские маги, а поскольку магов сейчас в его распоряжении нет, Старший Советник предпочитает отложить сей вопрос до их возвращения. Или пока он, Саконнин, не подыщет новых. Что же касается подозрений посланника, то не от того ли достойный Кен-Гизар так озабочен, что царь охладел к нему самому?

– Да,– подтвердил сокт.– Это одна из причин.

Но беспокоится он не за себя, а за представляемый им народ. И еще более – за государство, в котором в настоящее время живет.

– Вот как? – отозвался Старший Советник.

– Да, так! – подтвердил Кен-Гизар.

Разве Опоре Трона не известно, что Карнагрия нуждается в расположении соктов никак не меньше, чем сами Священные острова – в расположении Карнагрии?

Поскольку Старшему Советнику Саконнину это было известно очень хорошо, то он позволил себе задуматься.

– Допустим,– сказал он наконец.