8
0– Но в таком случае колдовство затронуло не только Императора, но и соплеменника уважаемого Кен-Гизара, благородного вождя Люга.
– Почему же Старший Советник так полагает? – в свою очередь стал осторожничать Кен-Гизар.
Потому, что есть некоторые, незначительные, впрочем, факты. Например, никогда прежде Люг не обращался к Императору: «государь» или «владыка». И еще, похоже, у соотечественника Кен-Гизара напрочь исчезло чувство юмора. Что, впрочем, менее странно, чем отказ от прежнего обращения «мой царь».
– Вот как? – удивился сокт.
Для посланника чувство юмора было поважней формы обращения.
А знает ли благородный господин Советник Трона, что Люг уже в четвертый раз отказывается встретиться с ним, Кен-Гизаром, ссылаясь на занятость?
– Занятость? – Сквозь маску царедворца проглянул человек.
Насколько известно Саконнину, вождь Люг ровным счетом ничего не делает – только жрет и пьет за двоих. Похоже, и он, и Император так изголодались в подземельях Злого замка, что до сих пор не могут наесться.
Жаль, что царские маги сгинули, посетовал посланник. Не полагает ли благородный Саконнин, что следует поторопиться с поиском новых?
Полагает. И, более того, разослал глашатаев. Но в Карнагрии магов не так уж много. Карнагрия – не Острова! Да, согласился посланник, не Острова. На Священных островах магов нет совсем.
Советник удивился. Он первый раз слышал, что у соктов нет своих магов.
– Если нет под рукой настоящих магов, может, имеет смысл обратиться к жрецам Ашшура? – предложил Кен-Гизар.
– Жрецам Ашшура? – еще больше удивился Советник Трона. И, с оттенком иронии, сообщил сокту: жрецы Ашшура не занимаются такими пустяками, как чары. А вот если бы отыскать жрецов Яго…
Как? Разве благородный Саконнин не знает, что он, Кен-Гизар, и есть жрец Яго?
Воистину в этот день и сокт, и Советник узнали друг о друге много нового.
И что же может сказать о Фаргале жрец Яго Кен-Гизар? – поинтересовался Саконнин.
Увы, всe, что жрец Яго может сказать: Фаргал – не оборотень. То, что они видят,– это собственный облик Фаргала. Разумеется, будь под личиной Фаргала оборотень, это многое бы объяснило…
Разумеется. Советник тоже думал об этом (сокт поднял бровь), но раз Фаргал не оборотень… Больше ничего посланник не желает сказать Советнику? Как жрец Яго?
Нет. Но хотел бы знать, не происходило ли в окружении Старшего Советника каких-либо перемен: в людях, в поступках. Может, были какие-нибудь необычные просьбы?
Была одна, подумав, сообщил Саконнин. Может, и вздор, но просьба действительно странная. И имеет касательство к личности государя.
– Даже так? – заинтересовался посланник соктов.
Очень слабое касательство, заверил Саконнин. А дело в следующем.
