Терновый венец

Последовало недолгое и приглушенное совещание, в результате которого ведьма бросила Морриган камешек от амулета – нововведение в Пропасти, разработанное для тех, кто не желал сообщать настоящее имя… и для тех, у кого были явные проблемы с визуализацией. Вставишь камешек в специальную ячейку амулета зова, и лицо нужного тебе собеседника представлять уже нет нужды.

– Вызови меня, когда поговоришь с О'Флаэрти, – хмуро буркнула виталистка.

Дом сестер Даффи опустел. Когда они вернутся из «заключения», сменив серые маски и одеяния на модные наряды, им придется все начать сначала. Семейный бизнес рухнул, боевые колдуны, даже если не перейдут в Дом О'Флаэрти всем составом, разбредутся кто куда. Тем более, что у них появилась возможность стать частью полуночной стражи.

Лишенным возможности паразитировать на младшей сестре Шерк, Шейн, Шинейд, Шени и Шевонн придется учиться самостоятельно строить свою жизнь.

Морриган нашла Доминика в привычном месте: в кресле гостиной, у разожженного камина, вряд ли для тепла, скорей, для уюта. В руках – книга, пальцем заложенная на нужной странице вместо закладки, но взгляд обращен на стоящую у камина Бадб. Нет, уют тут, кажется, ни при чем – жительница двух миров, живого и мертвого, но нерушимыми узами все же связанная с последним, Леди Ворон постоянно мерзла.

Неудивительно, если учесть текущую по ее венам мертвую черную кровь. Или стоящую в венах безо всякого движения? Морриган не слишком хорошо разбиралась в физиологии ревенантов.

Выслушав отчет, Доминик процедил:

– Голос. Я потерял целый голос.

– Думаю, да. Шерлет в Пропасть не вернется, Даффи скинут маски обезличенных уже после избрания короля…

– Это не было вопросом, Морриган, – проронила Бадб.

Вся ее поза – скрещенные руки в черных кружевных перчатках, взгляд чуть исподлобья – воплощенное неодобрение. Не хватало только драматичной фразы вроде: «Ты меня разочаровала». Впрочем, озвучивать ее совершенно не обязательно.

– Да боже мой, добуду я вам еще один голос.

– И все равно это будет на один меньше, чем могло бы быть, – в упрямстве Леди Ворон ей не уступала.

Морриган прикрыла глаза и сосчитала до десяти.

– Зато вы можете приобрести с дюжину – может, чуть меньше – боевых колдунов почти за бесценок.

Подобная новость и последовавший за ней рассказ о том, как «мы с берсерком надрали выскочкам зад», чуть смягчила гнев Доминика. Но от места, где стояла Бадб, все еще веяло могильным холодом. И вовсе не потому, что Леди Ворон была мертва. Однако оправдываться за свой поступок Морриган не спешила. Она действовала так, как считала нужным. Романтичные особы, вроде Клио, сказали бы «по велению сердца», Бадб бы назвала это «непрактичным идиотизмом». Ну или что-то в этом роде.