2
0— Больше отдыхайте, тяжелое не поднимать, и полный покой.
Я грустно кивнула. Меня выписали через две недели, за которые я успела осунуться и побледнеть.
— Лена, — врач тихо, как-то по-матерински вздохнула. — Не расстраивайтесь, все у вас будет хорошо.
— Спасибо, — поблагодарила я, хотя не верила в прогноз.
С беременностью — да, но мне кажется, она о другом. Все заметили, что ко мне не приходят. Я побрела к выходу, вчитываясь в рекомендации. Лекарства… Их я куплю. Но если часто лазить в заначку, ничего не останется, когда ребенок родится.
Восемнадцать недель.
Шевелений так и не было. Врач подбодрила, когда я поделилась опасениями, мол, такое бывает, по УЗИ все в порядке — ждите, мамочка. Живот выдвинулся вперед, теперь даже под просторной футболкой видно. Я спрятала выписку в сумочку, вышла на крыльцо роддома и глубоко вдохнула.
В воздухе ощущался август, не жарко, хотя полдень.
Совсем отвыкла от уличного простора. Последнее время я проводила в постели, лишь иногда выбиралась в больничный парк, где грустила на скамейке. Смотрела, как другие девчонки обнимаются с мужьями, а те тетешкают их, таскают фрукты и лакомства, целуют им животы, и мне было больно.
Я вызвала такси и села на скамейку.
С квартиры придется съехать. Варианты на примете были, пока лежала, обзвонила несколько мест. Уезжать не хочется, но так безопасней. Последнюю неделю меня не оставляло чувство опасности. Как будто за мной наблюдают.
Чем скорее сменю жилье, тем лучше. Первый показ запланирован на вечер, для себя я решила, что не буду выбирать — сниму первое, где мой живот не испугает хозяев.
Галины Петровны дома не было, я открыла своим ключом. Квартира казалась чужой и пыльной. Когда вошла в комнату — устало вздохнула. Похоже хозяйка трогала вещи. Может быть, собрать хотела или убиралась. Я поставила в угол тощий пакетик с вещами, и неуклюже начала складывать одежду.
Деньги.
Доллары и заработанное я хранила под матрасом. Просунула руку и застыла: пальцы поймали пустоту.
Сердце чуть не оборвалось. Спокойно. Нас не могли ограбить, верно? И хозяйка не похожа на воровку… Но я шарила там рукой и кусала губы, понимая, что денег нет, пусто, испарились!
Я нервно набрала номер хозяйки.
Понятия не имею, что скажу, но если ничего не буду делать, меня разорвет от паники. Руки дрожали и голос пропал, когда она ответила.
— Галина Петровна…
— Выписали, — она приветливо рассмеялась. — Как себя чувствуешь?
— Галина Петровна, — повторила я, справляясь с голосом. — Вы не знаете, где деньги?
— Какие деньги, милая?
— Когда меня в больницу забрали… — у меня задрожал голос.
