— Когда забрали, я деньги оставила под матрасом, на ребенка, теперь их нет…
Боже, зачем я их оставила? Нужно было с собой брать, но в тот момент я так испугалась за ребенка, что о деньгах не помнила. Хорошо, браслет сохранился.
— Господи, милая… — она испугалась. — Меня неделю дома нет, я к дочке уехала погостить. Ты уверена, что не переложила их в другое место, или не отдала кому-то?
Конечно, уверена."
"Это все, что удалось скопить, кому их отдам? Понимая, что не смогу продолжить разговор, я отключила телефон и зажала рот ладонью, тихо плача. Не знаю, что меня насторожило — движение за спиной, какая-то тень.
Неуклюже обернулась и отступила. Из глубины коридора появились двое парней, молодые, бритые амбалы. Незнакомые. Не с улицы вошли — чтобы открылась дверь, я не слышала, из соседней комнаты.
— Бабки ищешь? — с ухмылкой спросил один, и уставился на мой живот. — Прокатимся. И только пикни мне, внизу машина ждет, тихо сядешь, никто тебя не обидит. Начнешь орать — врежу, ты поняла? О ребенке подумай.
— Что вам надо… — похолодела я.
Западня.
Даже не убегу, я полностью беззащитна. У бедра он держал пистолет и смотрел, как гоблин — пригнув голову с гадкой улыбкой.
— Узнаешь.
Пальцы сдавили плечо, как стальные тиски и он потащил меня к выходу. Второй шел впереди. До меня дошло, что меня вот-вот похитят.
— Я встречаюсь с Ремисовым, — заныла я, вспомнив, как его боялись в прошлый раз. — Я его девушка, пожалуйста, не надо…
— Заткнись, — он грубо зажал рот и поставил меня перед собой. Пока подельник открывал дверь, угрожающе прошептал мне на ухо. — Не заткнешься, получишь в живот.
Тихо глотая слезы, я вздрагивала всем телом.
Мысль вызвала приступ паники.
Хозяйка вернется, пожмет плечами, друзей нет, родни тоже — тетя вспомнит обо мне не скоро. Я исчезну для всех… А для Андрея исчезла давно.
Он не знает, где я.
— Иди первым, открой машину, чтобы быстро ее посадить.
— Жди здесь.
Но когда дверь распахнулась — за ней кто-то стоял.
Мужской силуэт, растрепанные волосы.
Он пугал больше, чем в нашу первую встречу.
То ли я была ослеплена эмоциями, сладкими и яркими, то ли никогда настоящим его не видела, но сейчас передо мной не мой любовник был, а тот, о ком читала в статьях. Прямой рот неровный, глаза ничего не выражали — из них пропала жизнь.









