5
0
– А Гордей?
– С нами будет. В слинге. Что, зря покупали?
И они правда засобирались на дачу. Так что у Белки и минуты не осталось на рефлексию. Уж потом она поняла, что именно на это, видно, ее муж и рассчитывал, затевая отъезд. Она опять до слез растрогалась. А чтобы он не заметил, обернулась назад. Там, на заднем сиденье, Дымок с интересом обнюхивал прикорнувшего Гора.
– Как думаешь, он ничем от кота не заразится?
– Блох мы ему погоняли, глистогонные дали тоже. А в целом, ветеринар сказал, что он на редкость здоровый.
Ах да… Фокин вчера еще и кота отвез в ветеринарку.
– А ехать долго?
– Не-а. Мы здесь неподалеку буржуйствуем.
Если не считать того, что почти час они провели в Ашане, закупаясь продуктами, до места добрались действительно быстро. В этих краях Белке раньше бывать не доводилось. Судя по домам (по крайней мере, тем, что были видны из-за высоких заборов) жили здесь какие-то богачи. И… они.
– Это одно из самых известных стародачных мест. Но, как видишь, и новоделов много.
Белка пришибленно кивнула, не решаясь уточнить, а какой дом у него. И потому увиденное для нее стало полной неожиданностью. Домик был сказочный! Старый-старый, еще тех построек, но очень ухоженный и красивый. Деревяный, выкрашенный красивой зеленой краской, с башенкой и резными белыми ставнями на окнах. И таким же резным, будто кружевным, балкончиком.
– А в башне что? – подпрыгивая на месте, чтобы не озябнуть, пока Гордей Александрович достает пакеты, спросила Белка.
– На первом этаже – небольшой зимний сад. За ним одна женщина приглядывает.
Внутри дом был еще красивее, если это возможно. И хоть у них предпочитали совсем другой стиль, Белке очень понравилось. И печка в ярких изразцах, и резная вычурная мебель: громоздкий комод, обеденный стол, стойка… с настоящим патефоном!
– А он работает? А печь? Давай затопим!
Не выезжая из огромного мегаполиса, они будто в другом веке очутились. Хорошо, Гор был настоящим паинькой. Не мешал ей здесь все разглядывать. Вышитые скатерти и подушки, какую-то совершенно невероятную посуду, фотографии, развешенные по стенам.
– Не пойму, на кого ты похож. На маму или на папу?
– Да ни на кого особенно.
– Давно они умерли?
– Девять лет назад. Разбились.
– Прости. Мне очень жаль. А ты вообще часто здесь бываешь?
– Нет.
– А почему?
– Да как объяснить? – Фокин подкинул дровишек в печь и вернул на место заслонку. – Это что-то вроде родового гнезда. Самому здесь хорошо, и в то же время тоскливо.
