Таких не бывает (СИ)

Пусть и страшно было. Он хороший. Это ведь сразу чувствуется. Он тот, с кем она бы могла быть счастливой.

Вино начало потихоньку действовать. Мысли вон уж вокруг чего крутились, а ведь ее прямо сейчас мог бы грызть страх. Ей и страшно, чего уж скрывать. Но так… терпимо. Кажется, это можно выдержать. И только одно до слез обидно – в прошлый раз все было по-другому. Ей даже хотелось… хотелось, чтобы… О-ох.

Пальцы Фокина проскользнули под ее футболку и, приласкав кожу на животе, порхнули дальше.

– Подлить вина?

– Нет.

– Тебе не жарко?

Белка отрицательно мотнула головой. Фокин опустил ее на диван, навис сверху.

И вот тут ее ужас вернулся во всей красе. Сердце запрыгало в груди, больно ударяясь о ребра. Дыхание перехватило, а во рту так пересохло, что она даже не смогла попросить мужа остановиться.

Чего Белка не замечала – так это того, как внимательно Гордей Александрович на нее смотрит. Поэтому когда он скатился и отошел, лишь удивленно моргнула. А потом, когда что-то дошло, вскочила и затараторила, путаясь в словах:

– Подожди. Не уходи. Что-то не так?

– Все нормально.

– Нормально? – волновалась она, не очень-то мужу веря.

– Но почему ты… Ты же хотел…

– А ты? Ты хотела?

Белка мучительно покраснела, выдавая себя с головой.

– Какая разница? Я готова! Я…

– Нет. Ты не готова, – как ей показалось, недовольно заметил Фокин. – А я тоже хорош, полез к тебе после такого.

Он отвернулся к столу. Налил вина и выпил, как компот, залпом, хотя до этого смаковал, как истинный ценитель.

– Ты не виноват! Извини… Извини, пожалуйста. Я сейчас все сделаю. Что ты хочешь? Как? Я…

– Ну, во-первых, прекрати. Мне не нужны подачки.

– Это не подачка! Я правда хочу, я…

– Не хочешь, – усмехнулся Фокин.

– И это понятно, после того, что случилось. Если кому и извиняться, то мне. Я ведь и не планировал ничего такого, Бельчонок. Просто вижу тебя, и крыша едет.

Крыша едет… В каком смысле? В смысле, она его настолько достала? Или… Белка коснулась ладонями горящих щек. Если предположить, что он на нее не злится, то почему Гордей Александрович так холоден? Она не понимала! Ей хотелось, чтобы он объяснил. И чтобы не отстранялся, не выстраивал между ними стену, через которую Белка не знала как пробиться. Да и не решилась бы никогда сама ему в глаза лезть.

– Иди сюда. Просто обниму тебя. Можно?

Белка несмело и радостно улыбнулась. Затрясла головой и совсем уж неприлично шустро к нему рванула. И зачем-то опять сказала:

– Прости.

– Ну, вот что мне с тобой делать, а? Не хочу, чтобы ты со мной из благодарности… Может, ты вообще хочешь одна жить? В смысле – с Гордеем? Я помогу. Ты не думай, я…

И все тепло, что к ней вернулось в его руках, вдруг схлынуло. Белка в ужасе отшатнулась. Наверное, ей надо согласиться, да? Чтобы не быть ему обузой. Слезы выступили у нее на глазах.