7
0Ненавижу эту тварь! Гришка был светлая душа, а теперь я даже свечку за него не могу в церкви поставить! Не молятся у нас за самоубийц! – Вячеслав стукнул кулаком в стену и замолчал.
– Он записку для меня оставил, потом таблетки выпил и просто уснул. Серега тогда в армии был, долг родине отдавал, его на похороны не отпустили. Я один Гришку хоронил. Его и нашла-то в квартире тоже мамаша. Забеспокоилась, тварь, почему Гришеньки-сыночка нет вторые сутки. Рыдала потом на похоронах, прощения все у его гроба просила! Тварь! Ненавижу!
Маруся молчала, не зная, что сказать, а Вячеслав продолжил уже более спокойным тоном:
– Мне в этом смысле повезло больше.
И, резко сменив тему, спросил:
– Марусь, ты не замерзла? Пойдем в дом, а? Очень вдруг кофе с коньяком захотелось. Гришка так любил себя побаловать. Прочел где-то в какой-то книге и потом нас с Серегой все угощал.
– Да?
– Да. Выпьешь со мной по Гришкиному рецепту, помянешь?
– Выпью, помяну, – Маруся ответила, не задумываясь, хоть и не пила коньяк отродясь, да еще и с кофе.
Глава 23
А дома, зайдя на кухню, они увидели торт, что привезла Олеся, который так и остался стоять на столе.
– Вячеслав, как ты относишься к поеданию тортиков на ночь глядя? Я лично – отрицательно, но Олеська мой любимый привезла, поэтому устоять практически невозможно. Поддержишь компанию? – Маруся произнесла это настолько весело, как смогла.
– Отрицательно отношусь, но сегодня я согласен с тобой, вот прям очень хочется сладкого, и именно на ночь глядя! Так что, я в деле! – поддержал Вячеслав девушку.
– Отлично!"
"Маруся шагнула к кофемашине, нажала кнопку включения, дождалась, когда машина потребует промывку, нажала ее, а потому не слышала, как Вячеслав подошел сзади. Точнее не так, слышала, но решила, что он стоит к ней спиной, разрезая торт, развернулась, чтобы шагнуть к холодильнику за молоком и уткнулась Вячеславу в грудь.
– Ой, прости, я не ожидала…
– Знала бы ты, как я этого не ожидал! – выдохнул он где-то над головой.
Так Марусю еще никто и никогда не целовал. Нежно, едва касаясь губами ее губ. Сердце от таких нежных, почти невесомых, поцелуев зашлось в бешеной скачке. Неожиданно Вячеслав отстранился и прошептал:
– Что ж ты делаешь-то со мной, девочка? Неправильно это все, и не должно быть так. Я не имею права так с тобой поступать.
