Такая разная любовь

Ты, кстати, знаешь о том, что дети не обижаются на своих родителей-извергов, которые издеваются над ними? Нет?

Маруся покрутила головой и в ужасе прижала ладошку ко рту, пытаясь осознать сказанное Вячеславом, а он кивнул и продолжил:

– Да, представь себе. Маленький человечек, не зная другого к себе обращения, считает, что это нормально. – Маруся судорожно вздохнула, Вячеслав же, услышав это, лишь улыбнулся одними губами:

– А потом, когда ты понимаешь, что родился только потому, что те двое, кто являются твоими биологическими родителями, тупо не предохранялись, когда занимались сексом, тебя берет злость.

Клянешься себе, что на зло им станешь богатым и знаменитым, обязательно найдешь их и придешь, а еще лучше, приедешь к ним на дорогущей тачке, сверкая дорогими часами и модными шмотками, и скажешь что-то вроде:

– Не ждали?

Они обязательно захотят кинуться тебе на шею, начнут рыдать и просить прощения за то, что отказались от тебя. Сами они при этом будут одеты в какие-то жалкие лохмотья и жить в халупе. А ты развернешься, весь из себя такой крутой и недоступный, и скажешь:

– А мне пофиг! Я знать вас не хочу!

И уйдешь, гордо хлопнув дверью.

Вячеслав усмехнулся, переступил с ноги на ногу, привалился к стене дома, потер шею и продолжил:

– А потом, когда достиг уже чего-то сам, ни на кого не надеясь, тебе, действительно, становится пофиг на тех, кто, когда-то занимаясь сексом, забыл или не захотел предохраняться. Ты даже начинаешь бояться, что тебя, действительно, найдет твоя мать или твой отец и придут к тебе каяться и просить прощения. А знаешь, почему? – он повернул голову к Марусе.

– Почему?

– Потому что ты не хочешь видеть тех, кто так поступил с тобой.

Не хочешь, потому что не знаешь, как себя вести с тем, кто тебя, как Серегу, например, выкинул в мусорный бак, завернув чуть ли не в половую тряпку. Или как Гришку, третьего нашего друга, пытались вытравить таблетками, а он все равно не умер! И она не умерла! Осталась инвалидом, прикованным к креслу, а он родился с одной атрофированной рукой и всю свою жизнь больше всего боялся пить таблетки. И знаешь, чем в итоге все кончилось для него?

– Кончилось? Он умер? – Маруся смотрела во все глаза на Вячеслава, боясь сейчас лишний раз пошевелиться.

"

"– Да. Умер. Отравился таблетками, к которым больше всего на свете боялся просто даже притронуться. Просто выпил целую пачку снотворного и все. А знаешь, почему он это сделал?

– Нет.

– Ты, наверное, слышала, что нам, детдомовским, дают свое жилье. И Гришке дали. Хотя, конечно, тот гадюшник сложно было назвать жильем. Там бабка какая-то до этого жила, мусор с помойки к себе в квартиру таскала. Там же, среди мусора, и померла. Вот такую квартиру Гришке нашему и дали.