16
0Попробуем поискать под фонарем: Ильич обозначил две морды, которые ему грозили, — с них и надо начинать, так ведь?»
Поскольку Ильич смотрел и ждал, а что конкретно делать — Колька так и не понял, то принял единственно возможное решение: делать хоть что-то.
— Я бы поглядел на месте, Семен Ильич, но так, чтобы никто ничего не заподозрил. Так можно?
— Иди и смотри, — буркнул старик, — а чтобы не заподозрили — я тут останусь.
А что, здраво. Молодец. Уточнив, где в столе деньги лежали, и выяснив, что в выдвижном ящике, прямо под столешницей, — Колька отправился в общагу.
И, как назло, столкнулся с новой комендантшей. В комбинезоне, заляпанном краской, в газетной треуголке поверх косынки — для надежности — Раиса эта как раз подходила к двери комнаты директора. Вот это совершенно некстати.
Глава 17
Дело в том, что Пожарский и сам неоднократно сообщал поверх ее головы о драках, и, хотя напрямую ничего никогда не говорилось, простой здравый смысл подсказывал, что у Асеевой нет никаких поводов хорошо к нему относиться. Поскольку Колька еще не до конца свыкся со своим новым статусом наставника, то предпочитал избегать встреч со взрослыми, к нему недружелюбно настроенными.
Раиса Александровна тоже не выказывала восторга по поводу встречи с товарищем Пожарским и глянула вопросительно. Подавив первый порыв сбежать, Колька рассудил: лучше попробовать объясниться по-хорошему. К тому же вариантов особых не было, она совершенно точно тоже направлялась к двери Ильича, и с трудом можно было провести в кабинете хоть какой-то осмотр, если придется отодвигать от порога эту ведьму с ведром.
— Вы к Семену Ильичу? — спросила комендант.
— Нет.
— Тогда что вам тут надо?
— Смотрю.
— Так, может, вам лучше отправиться в музей? Мне надо дверь докрасить.
В это время из конца коридора вывалилась компания первокурсников, и Колька решился:
— Я вам помогу.
Бестрепетно ухватив тетку под локоть, он распахнул дверь, галантно протолкнул ее вперед, зашел сам и закрыл комнату.
Нет, все-таки дама более чем достойная. Вопреки ожиданиям, не развопилась, не затрепыхалась, в тишине ждала пояснений. По коридору пробежали, хлопнули двери, все стихло.
— Я извиняюсь… — начал Колька, но комендантша, вдруг улыбнувшись, заверила:
— Понимаю, Николай. Понимаю. Знаю, что случилось, и примерно догадываюсь, кто взял деньги.
Что ж, она без обиняков, ему-то зачем мудрить.
— Бурунов и Таранец? — брякнул он.
— Возможно, они, возможно — нет, тут много разного народу, — туманно заметила Асеева, — вы желали оглядеться — давайте, пока никого нет в коридоре. А потом поговорим.
