Таифская роза Адама

Он жил почти отшельником, окруженный лишь призраками прошлого и тоской. Смотря на свою жизнь как на жалкое бремя, которое ему приходится волочить до того момента, как судьба снова не соединит его с любимой, но уже в том, другом мире. И только редкие приезды внуков от дочери Иштар, их теплые объятия и веселое детское щебетание могли заставить морщинки немного разгладиться на его лице, а взгляд сделать не таким мрачным.

Вот страшная правда жизни великого шейха Адама Макдиси. Вот его судьба. Вот его реальность. И в ней не было места ни любви, ни раскаянию, ни счастью. Тьма и боль на фоне роскоши и наслаждения. И пустота. Поглощающая пустота при самое доведенной до абсолюта внешней наполненности.

Глава 14

— Ну что, виолончелистка, как тебе в новом статусе? Каково это — быть отвергнутой шейхом Адамом? — Ника как раз застилала кровать, когда услышала знакомый голос с нескрываемыми язвительными нотками у себя за спиной.

Как же многолики женщины. Когда Адам был рядом, Кейтлин умела говорить настолько по-другому — гортанно, томно, с поволокой. Если бы не идеальный слух Ники, можно было бы подумать, что это голоса совершенно разных людей.

— Ответь на этот вопрос сама, Кейтлин, — повернулась и посмотрела дерзко в глаза соперницы девушка, — каково это — годами облизывать шейха Адама, целовать ему ноги — и не иметь ничего, кроме права иногда делить с ним постель.

— У кого-то нет и этого права, — продолжала гнуть женщина.

— И я нахожу в этом преимущество. Во всех смыслах. И в моем, и в твоем, — приняла вызов Ника.

Кейтлин сложила губы в агрессивную тонкую линию.

— Сука… Строптивая, глупая сука. Он даже не посмотрел на тебя, когда выходил только что из комнаты. Наивная идиотка. Уверена, ворочаешь нос, играешь в недотрогу, только для того, чтобы удержать его внимание.

Ника устало закатила глаза и вернулась к своему делу.

— Единственное, что я сейчас хочу, быстрее сделать свою работу и убраться отсюда. Подальше от вас всех… — пробубнила себе под нос.

Она прокляла все на свете, когда услышала приказ Омара теперь убираться в личных покоях шейха. Ведь она было успела выдохнуть. Целую неделю ей удавалось прятаться от своих мыслей и переживаний за тяжелой работой. Не думать о том, кто она теперь. Не гадать, что ее ждет впереди.

Она знала — Омар наблюдал. И корректировал свою стратегию ее укрощения. Сначала евнух думал, что тяжелый физический труд заставит ее стать сговорчивее и мягче. Каждый вечер, когда она заканчивала свой рабочий день, на ее кровати исправно лежали приготовленные платья — одно — чернавки, второе, как она сама про себя его окрестила, эскортницы.

Вот только евнух просчитался. Ника не боялась труда, Ника боялась тех эмоций, который вызывал ненавистный Адам, стоило им только остаться один на один.