2
0Поясняю — Генеральный секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев как-то объявил: «Партия провозглашает, что нынешнее поколение людей будет жить при коммунизме!» Как видишь — так оно и вышло…
— Теперь понял, — улыбнулся и Штукин, но полковник покачал перед его носом указательным пальцем:
— Думаю, что и теперь не до конца. На заслушивании в прокуратуре начальник отдела торжественно заявил, что преступление на восемьдесят процентов раскрыто. Я не стал шутить, что женщина на восемьдесят процентов беременной быть не может…
— Теперь понял, — повторил Валера уже без улыбки, а Ильюхин снова не согласился с ним:
— Думаю, что и теперь не полностью…
Полковник на несколько секунд прикрыл воспаленные глаза и подумал, что за последние месяцы он стал уставать слишком уж быстро и часто.
— Что же это вы, господин полковник, меня такой бестолочью считаете? Зачем тогда во вражий тыл заслали?
Виталий Петрович крякнул:
— Вот я уже и господин полковник — а раньше товарищем был… Все-таки правду говорят, что окружение влияет. Трешься среди господ — и пожалте, результат.
Штукин смутился, а полковник, не давая ему опомниться, тут же задал очень конкретный вопрос:
— Если Юнгеров узнает данные исполнителей — что он станет делать? Засунет их пальцы в мясорубку?
— Да ни в коем случае! — обрадовался Валерка возможности дать прямой ответ на прямой вопрос. Эта его радость сразу же насторожила Ильюхина. Виталий Петрович закурил и, вздохнув, констатировал:
— Ты, Валера, сейчас похож на девушку, которая звонит подружке, чтобы посплетничать, и умоляет: «Я никому ничего не расскажу, честное пионерское! Ну, рассказывай мне свою тайну!»
— Вы о чем это? — вспыхнул Валерка и тем самым подтвердил подозрения Ильюхина.
Полковник укоризненно покачал головой:
— Я, дорогой мой, о том, что ты — невзначай так — подбираешься к данным стрелков. Но, поскольку ты меня не очень хорошо знаешь, то получается у тебя неуклюже. Ты помолчи, не дергайся. Тебе очень хочется передать информацию Юнгерову, потому что это справедливо? Ты думаешь, что, передав, сможешь влиять на процесс? Я бы сказал, на процессы?
— Я… — растерянно начал было Штукин, но Виталий Петрович перебил его:
— Ты, ты! И не надо думать, что я тебя поймал! Я тебя не отчитываю.
Валерка закусил губу почти до крови, потом криво улыбнулся:
— Если я — клоун, тогда давайте заканчивать этот театр!
Ильюхин хмуро допил свой кофе, потом долго гасил окурок в пепельнице. Он специально тянул паузу, чтобы Валера понял: повышать голос на полковников не стоит даже внедренным в банды.
