Свой — чужой

Впрочем, досада быстро улеглась, и Валерка даже пошутил, когда Боря Уринсон с Потемкиным собрались сваливать с работы:

— Пока, любители абсента[71]!

Обиды на коллег за то, что они не «проставились» с добычи, у Штукина не было: в таких деликатных вопросах лучше лишний раз не светиться даже среди своих…

…Валера дописывал кое-какие бумаги, в отделе он остался один, все остальные уже разошлись, когда к нему в кабинет неожиданно зашел генеральный директор «Алиби». Юриста отпустили несколько часов назад, опросив вдоль и поперек, и Штукин никак не рассчитывал увидеть его снова:

— Давно не виделись! За Гришу переживаете?

Генеральный директор выглядел каким-то нервным, что, впрочем, было вполне естественно для такого веселого денька, за который он узнал много нового о жизни.

— Бог ему судья, Грише, — хрипло сказал юрист, как-то воровато оглянулся и понизил голос: — Я бы хотел поговорить с вами тет-а-тет…

— А кто мешает? — безразлично пожал плечами Валера. — Мы тут одни.

Директор вздохнул и нервно облизал губы:

— Понимаете… А можно на «ты»?

— Валяй.

— Понимаешь, в квартире, где пару дней жил Романов, там… там остались деньги.

— И много? — насторожился Штукин, сразу вспомнивший необычную возбужденность троицы, вернувшейся с обыска.

— Много.

— Для меня и триста баксов — много. — Валера сунул в рот сигарету и пристально посмотрел директору в глаза.

— Триста тысяч.

— Э… Э… Э… триста тысяч… чего?

— Долларов.

Штукин забыл даже прикурить. Он сунул руки в карманы брюк, чтобы нащупать там зажигалку, но вместо этого так уперся кулаками в ткань, что она затрещала. Видно было, что юрист не врет. Пауза затягивалась. Директор судорожно сглотнул и зашептал снова:

— Триста тысяч баксов.

Может, чуть меньше. Они спрятаны. Какая разница, кто их откуда и куда… Романову они все равно уже не нужны… А у тебя есть ключи. Что тут думать — рванули быстро и… Я честно скажу, была бы дверь простенькая — я бы к тебе не пришел. Но там — сейф, а не дверь!

— Не тарахти! — Валера вскочил и прошелся по кабинету туда-сюда. Он все-таки нашел в кармане зажигалку и прикурил наконец-то:

— Так там уже обыск был!

Юрист улыбнулся, услышав в этих словах предварительное согласие. Он крутил головой, пытаясь взглядом поймать глаза Штукина:

— Они так лежат хитро, что взять их просто, а найти трудно! Только давай прямо сейчас, а? Ты, конечно, и без меня найти сможешь, но тогда я шум подниму…

Валера в один затяг добил сигарету и махнул рукой:

— Погнали!

Ключи от квартиры он вытряхнул из пустой литровой банки, где они лежали вместе с какими-то бумагами покойного шведскоподданного.

Так всегда временно хранятся вещдоки, пока не затеряются за ненадобностью.

До адреса они долетели быстро на директорской «тойоте».