2
0Потом опер снова построжал лицом и подналег на директора:
— Гриша — это который тут отдохнуть прилег или Гриша — который по городу бегает и людям головы сшибает?!
Генеральный бессильно поник головой:
— Гриша — это «крыша»!
Потемкин кивнул понимающе и нехорошо улыбнулся:
— А «крыша» — это, очевидно, Гриша?! Э, папаша! Как там тебя… юридическое сопровождение грузо-разгрузочных работ… сконцентрируйся! Гриша — убийца?
— Уму! — всхлипнул себе в рукав юрист.
— Уму или угу?!
— Угу.
— Угу или убийца?
— Он убил.
— Отлично! — Потемкин потер руки и кивнул Боре Уринсону.
Последнее Потемкин добавил, конечно же, для острастки и от собственного куража, но Уринсон подыграл ему, серьезно кивнув, как начальнику, отдавшему однозначный приказ подчиненному.
— У безголового документы на гражданина Швеции, вот только фамилия советская — Романов, — переписывая паспорт и еще какие-то бумаги, сказал Штукин.
— Не гражданина, а подданного, — поправил Валеру следователь прокуратуры, заглянув ему через плечо и вынув документы из руки опера.
Штукин пожал плечами:
— Поздно уже его обыскивать, это у Гриши нужен обыск.
Следователь нахмурился и четко повторил:
— Товарищ из органа дознания, установите место фактического проживания покойного, а я выпишу обыск!
Валера внимательно посмотрел на представителя надзирающего органа и, вглядевшись, понял, что перед ним опытный сотрудник с ярко выраженным прокурорским комплексом старшинства.
— Понял, — тут же согласился Штукин. Следователь сжал губы в линию и обернулся к Потемкину:
— А вы… Будьте любезны — выведите свидетеля, я вам хочу кое-что сказать…
Уринсон шустро вывел директора за дверь, и следователь громко заявил:
— Я в ваши дела не лезу, а вы при мне больше так ни с кем не разговаривайте!
— А я и не начинал еще… — хмыкнул Потемкин.
— Еще раз повторяю: при мне так больше с гражданами не разговаривайте! А то получается, что я, молчаливо, — в доле! — начал раздражаться следователь.
Наверное, он в чем-то был прав, но Штукин и Потемкин, переглянувшись, без слов, одними глазами, охарактеризовали следака «тем еще фруктом».
…Где-то часа через два, уже сидя в своем кабинете, Валера установил, что убитый остановился в дорогой съемной однокомнатной квартире на улице Кораблестроителей. Ключи, найденные в брюках Романова, скорее всего, были именно от этого адреса. Но ехать туда на обыск Штукин не захотел из духа противоречия — не понравился Валере следак с его вежливо-командирскими интонациями.
