Свой — чужой

Всю дорогу сердце Штукина ухало, словно взбесившееся. Мыслей не было никаких, вернее, их было так много, что они перемешивались в какой-то совершенно неразборчивый сумбур."

"Уже около самой квартиры Валера занервничал и начал вслух материться. Директор взял ключи у него из рук и сам открыл металлическую дверь, а потом вторую такую же. Они быстро прошли в комнату, где директор судорожно перевернул тяжелый низкий журнальный стол. Под крышкой ничего не было. Штукин уже все понял, но на всякий случай вопросительно глянул на директора. Тот шумно выдохнул, вытер тыльной стороной ладони испарину со лба и забормотал:

— Здесь было… прилеплено скотчем… сам прилеплял… минут сорок… тридцать пачек по десять тонн… здесь было…

Валерий присел на корточки, внимательно осмотрел внутреннюю сторону столешницы и провел по ней рукой.

Пальцы ощутили остатки клейкой массы от скотча.

— А убиенный Романов… он переложить не мог?

Юрист словно не услышал его вопроса. А он действительно не услышал, потому что в его ушах шелестели пропавшие доллары. Штукин понял, что вопрос задал естественный, но — пустой.

…Минут через десять, когда они вдвоем уже ехали вниз на лифте, Валера мрачно сказал, имея в виду тех, кто производил обыск на квартире:

— Если насчет пацанов голосить начнешь — меня тут не было.

— Само собой, — с усталым равнодушием кивнул директор и добавил, словно размышляя вслух: — А что толку голосить-то… За такой навар эти ребята уволятся, но не сознаются никогда.

Штукин молча с ним согласился.

Директор довез его до отдела. По дороге они не разговаривали, не промолвили ни слова и при прощании — просто кивнули друг другу, и Валера вышел из машины.

Зайти в отдел Штукин смог не сразу, так как в дверях возился сержант, пытавшийся втащить внутрь какое-то урчащее тело. Валера подождал пару секунд, а потом вдруг по-десантному локтем шарахнул пьяницу по хребту. Тот шлепнулся на ступеньки, как куль с мукой. Сержант отскочил и ошарашенно вылупил глаза на опера.

— Дай пройти-то! — рявкнул на него Штукин и перешагнул через неподвижное тело…

В своем кабинете Валера закурил, забросил ноги на стол и начал размышлять: «Нашим они ничего не скажут… Нет, Костылев прикроет жопу — доложит начальнику отдела… Нет, он же переходить собирается — значит, поведает начальнику „разбойного“ отдела и отстегнет десятку.

И скажет, что нашли тридцать с мелочью, а не триста тысяч… В случае жалобы или информации — будет своим кричать, что ноль приписали, — и ему поверят. Начальник „разбойного“ на всякий случай треху ни за что Крылову отмаксает… И все. Итого: у пацанов где-то по девяносто пять тысяч баксов на рыло вышло… А это уже деньги.