Свидание с вампиром

— Но я действительно ничего не понимаю. Это обман! Тебя обманули! Ивар лжет!

— А я не называл имени, — процедил сквозь зубы. — На колени.

Катарина не могла ослушаться приказа князя. Опустилась, озираясь словно загнанный злобный зверек.

— Убей меня быстро, — произнесла, подняв глаза.

— Нет, — на губах вампира играла кривая ухмылка. — Твоя смерть послужит уроком для многих.

Каменный стены поглотили первый крик. Катарина склонилась, практически упираясь лбом себе в колени, волосы упали, закрывая плечи и лицо.

Князь стоял напротив, чуть наклонившись вперед. Не слушая шепотки за спиной, проникал глубже в сознание вампирши, воскрешая человеческие воспоминания. Все самое гадкое и жуткое, что происходило с маленькой светловолосой девочкой.

Словно наяву Катарина ощущала мерзкие прикосновения ее отца, слышала запах кислого вина и прелого лука из его рта, видела глаза матери наполненные слезами, чувствовала боль от каждого удара. Проживала все то, что она загнала глубоко и никогда не вспоминала.

Очередной женский крик оглушил присутствующих, пронзительный, невероятно высокий и наполненный болью. Вампирша лежала на полу, сжимая голову руками, на мгновение замерла, смогла выпрямиться и сесть. Тело затрясло крупной дрожью. По красивому лицу бежали тонкие струйки крови, первые капли падали на отполированный серый камень, гладкий и холодный.

Александр отошел, предоставляя возможность рассмотреть каждому присутствующему.

Блондинка не поднимала головы, опершись ладонями, сохраняла равновесие, к звукам горящих поленьев прибавились размеренные шлепки капель крови.

— Я требую участия в Эйтла Ферату, — тонкая струйка крови сорвалась с губ.

— Жить, значит, хочешь, Катарина? — спросил издеваясь.

— Богиня рассудит, — каждое шевелением губ стоило усилий, вампирша ощущала чужое присутствие в своем сознании.

— Ты не вспоминала про волю богов, когда заключала контракт. А сейчас уже поздно. Пора напомнить, — обратился ко всем, отрываясь от Катарины, — пара неприкосновенна! Ни врага, ни брата. Этот закон существовал еще до моего рождения и не нам его нарушать.

Высшие согласно кивнули головой.

— Смерть!

— Смерть! — послышался второй голос.

Александру было плевать на выкрики, чтобы не сказали Высшие, мысленно он уже вынес смертный приговор.

Одиночные выкрики стихли, под тяжелым взглядом князя:

— Смерть ждет каждого, кто посмеет коснуться моей пары, — Темному не нужно повышать голос, та интонация, с которой он произнес слова, не давала возможности сомневаться в правдивости.

Перебирая руками, Катарина отползла к толпе, желая затеряться. Ища глазами мать, надеялась на ее помощь.