Святоша

По дороге рассказал, как вернулся в город, надеясь вымолить прощение, но я уже уехала в Волчий Дол. Рыж терпеливо дожидался меня в Хольберге. Нашел банду Мавки, не гнушавшегося браться за дела, идущие вразрез с законами Кемира. Жить-то как-то надо, а ничего другого Осгорн не умел.

– Серьезные ребята, но и у меня авторитет! – оскалился брат. – Мавка меня сразу признал, да и его ребята зауважали. Так я попал в банду, но первое же дело оказалось с гнильцой. Перевезти двух пацанят в замок епископа. От одного я услышал твое имя. Он звал тебя, Лайне!

Реми?!

– Да, Реми, – согласился Рыж.

 – Я расспросил мальчонку, когда никого не было рядом. Собирался вернуть его и заслужить твое прощение. Двигайся же, сестренка, чего встала?! – прикрикнул на меня после того, как открыл дверь винного погреба. Я замерла, уставившись на гигантские, до потолка, бочки, занимавшие почти все пространство огромного, слабо освещенного зала. – Здесь никого нет, а тех, кто был, я уже отправил к предкам, – сообщил Осгорн. – Там, за последней бочкой, начинается подземный ход.

Как ты о нем узнал?

– Расспросил кое-кого… После того как узнал, что в замок притащили двух магичек, на сердце у меня стало неспокойно.

– А у тебя есть сердце? – растерянно спросила я у широкой мужской спины.

Осгорн всадил меч в одну из винных бочек, затем жадно припал к темной струе с резким запахом вишни.

– И еще какое, Лайне! – наконец, отозвался брат. Вытер рукавом лицо. – Будешь? – спросил он, кивнув на льющееся вино. Я покачала головой. Нет, не буду! – Ты – единственная, кто не дает ему превратиться в камень. Когда я увидел тебя в темнице без сознания, то… Лайне, я многое понял! Без тебя я – никто, и жизнь мне не нужна.

Хотел прикончить Готера сразу же, но вместо этого решил выждать. Затаился. Затем вызволил Реми и второго пацана, после чего пошел за тобой.

Мы остановились у едва заметной двери за огромной дубовой бочкой. Осгорн стукнул три раза, затем еще и коротко присвистнул. Из-за двери ответили бодрым стуком, после чего открылся черный зев подземного хода, дохнув на меня могильным холодом. Но… Какая разница, если я заметила две невысокие фигуры?! У одной – факел в руках. Вторая, взвизгнув, кинулась мне на шею.

– Реми! – выдохнула я, целуя мальчика в висок, в щеку, в макушку, чувствуя запах его волос, пропахших сыростью подземелья.

– Патрик, – представился второй парнишка, когда повернулась к нему. – Патрик Скуол, – он протянул руку.

Реми же вцепился в меня, не собираясь отпускать.

– Лайне, – отозвалась я, пожав растопыренную мальчишескую пятерню.

– Знаю, – важно произнес Патрик. – Реми многое про вас рассказывал.

– Лясы точить будете позже, – хмыкнул в бороду Осгорн. – Пора идти, пока не хватились.