Святоша

Не зря Осгорна в народе прозвали Кровавым! Людей брат резал мастерски – быстро и без разговоров. Кто-то пытался сопротивляться, но у встреченных было мало шансов против смерть-машины ростом под пять локтей. Меня же Осгорн тащил за собой, словно тряпичную куклу. Правда, кукла не собиралась безвольно наблюдать за происходящим. Подобрала выпавший из рук убитого кинжал, сунула за пояс. Разогнулась под окрик брата:

– Шевели попой, сестричка! Скоро тебя хватятся или кого из жмуриков найдут… И вот тогда будет жарко!

По мне, жарко стало сразу же, еще в комнате охраны, но я безропотно следовала за Осгорном, послушно шевеля упомянутой частью тела.

Повинуясь его знакам, притормаживала, вжималась в холодную каменную стену, задерживая дыхание. Пропускали слуг Готера и охрану. Не всегда удавалось – на первом этаже в одном из коридоров брат прирезал двоих, потом мы наткнулись на очередной патруль. Осгорн сказал им, что ведет меня к епископу, затем, когда лицо одного из охранников вытянулось в недоумении, заколол того мечом. Во второго, кинувшегося было бежать, бросил кинжал. Попал аккурат между лопатками. Потащил меня вниз, по черной лестнице, пропахшей мочой и отбросами, через кладовые, позаимствовав ключи у эконома, которому не открыть больше ни одной двери. Затем мы попали на кухню, где Готер лишился трех поваров, пытавшихся встать на нашем пути."

"– Как ты выбралась из камеры? – наконец, спросил Рыж, вытирая окровавленный меч об одежду того, кто недавно жарил на вертеле здоровенную индейку.

– Открыла замок, – заторможено сообщила ему.

Война и смерть в Кемире – обычное дело, но я все не могла привыкнуть. Да и не привыкну никогда!

– Ты всегда была у меня умной, сестричка!

– Сомневаюсь, – прошептала в ответ.

 – А ты… Как ты нашел меня?

Брата отвлекли. Еще один повар, прятавшийся под столом, кинулся на него с тесаком. Левый рукав туники Рыжа окрасился в красное, но на этом жизненный путь смельчака оборвался. Рыж, поморщившись, снял с огня вертел. Впился в мясо крепкими зубами, после чего поведал мне странную историю о том, как сбежал из Хольберга перед осадой, затем скитался по лесам, пока не понял, что без меня ему жизнь не жизнь.

– Как-то так, сестричка! – оскалившись, сообщил мне, отбросив обглоданную птичью ногу.

Схватил с полки внушительную бутыль. Открыл, принюхался, сделал глоток. Пробормотал: «Хорош, зараза!», после чего разлил бренди – я узнала по резкому запаху – по кухне и кинул сосуд в огонь. Разбился… Полыхнуло жаром, застрекотало, разбегаясь в стороны, синее пламя.

– А вот теперь точно жарко! – сквозь гул адского пекла крикнул Осгорн. – Мне никто кроме тебя не нужен, Лайне! Без тебя жизнь не мила… Да пошли уже, что уставилась?!

Дернул за руку, поволок дальше.