5
0
– Если он весь лежит у меня на тарелке, то почему он стал «общим блюдом»?
– Потому что вареные языки лежали на общей тарелке. От языка надо отрезать небольшой порционный кусочек и положить его к себе на тарелку. А ты ухнул целый язык, и если его не доешь, то куда его политый соусом девать? Выбрасывать?
– Логично. Только я его весь съем, охранникам на ночь не оставлю.
В завершение трапезы подали кофе. Наталья, сделав маленький глоточек, сказала:
– Представляешь, я нашла код от сейфа Фаины. Просто я поставила себя на ее место и прикинула, что неплохо бы на всякий случай записать где-нибудь комбинацию цифр. На первое время, пока код не запомнится, его следует иметь под рукой. Я просмотрела рабочие тетради в ее кабинете и на обложке одной из них нашла то, что искала.
– Что в сейфе?
– Сходим и вместе посмотрим.
– Разве из чисто женского любопытства ты не открывала его? Наташа, не рассказывай мне сказки. Что в нем?
– Ты допил кофе? Пошли."
"В кабинете Фаины, который Наталья открыла взятым на кухне ключом, она набрала комбинацию цифр и распахнула передо мной дверцу сейфа. В нем, к моему удивлению, была только одна пачка перехваченных резинкой стодолларовых купюр.
Все было подготовлено заранее, не без некоторой театральности. Тот, кто прыгал через лужу, кстати, тоже был склонен к внешним эффектам.
– Саша, ты вчера поиздержался на эту поездку в Осиновку. Ты ведь из своих командировочных оплатил им гулянку? Так ведь? Это тебе компенсация, – Наталья протянула деньги.
Я молча положил их во внутренний карман пиджака.
Вообще-то полагалось бы оттолкнуть дающую руку и гневно отчитать много возомнившую о себе дочку покойного миллиардера: «Мы, милиционеры, ни подачек, ни взяток не берем! И никогда больше не суй мне свои грязные деньги! На них кровь твоего отца! Как ты вообще смеешь…»
Можно еще присовокупить, что мы работаем не за долларовую подачку, а за благородную идею борьбы с преступностью. Вот только нынче капитализм на дворе, и идеи вышли из моды. Не принято сегодня ходить с голым задом. Не поймут.
Если кто-то скажет, что в такой ситуации он отказался бы от денег, то он лжёт. Или опасается провокации. Или надеется на более жирный куш.
Я не лицемер, Наталье доверял, на ее миллионы планов не строил.
Деньги я взял с легкостью. Я их заработал. А она не обеднеет.
Между нами возникла какая-то неловкая пауза. Вроде бы ни я, ни она ничего подлого не сотворили, но что-то было уже не то. И, стараясь выйти из положения, я предложил ей пройти поговорить в библиотеку, самое спокойное место в доме.
