0
0
Однако, что-то мне подсказывает, что я выдаю желаемое за действительное.
И таки я буду получать сейчас реальный втык за безалаберное отношение к юридическим документам. А в них, определенно, что-то зарыто, до чего я не докопалась.
Правда, и сейчас сосредоточиться мне будет крайне нелегко.
Одетый в штаны Бергман выглядит так же развратно, как и без них. Кто-нибудь может мне объяснить, с каких это пор спортивки – это секси?
Или это я настолько оголодала?
И почему я все время помню, что под штанами у него нет белья. Достаточно просто приспустить резинку и…
– Левина, я долго буду ждать?
– На кровати неудобно, я сяду в кресло, – иду я на компромисс.
Угу, если компромиссом можно назвать жалкие попытки сохранить лицо.
– На этом кресле можно сидеть только у меня на коленях, Яночка…
– Я все же рискну.
– А ну иди сюда, певица, – рявкает Герман. – Не зли меня, Левина. Будешь хорошей девочкой, меньше прилетит.
– Я еще не уверена, что мне за что-то должно прилететь, – слегка прифигев, бормочу я, но решаю подчиниться, потому что из-за на миг слетевшей с Германа маски вальяжного кошака выглянул очень жесткий самец, и нотки в голосе проскользнули настолько властные, что у меня внутри что-то подозрительно сладко заныло.
Так что к кровати я двинулась, скорее, от растерянности.
Как-то не ожидала я, что меня такое будет заводить. Обычно я предпочитаю, чтобы инициатива оставалась у меня, и плохо переношу, когда мной командуют.
Стараясь сохранить независимый вид, присаживаюсь на краешек постели, как можно дальше от Бергмана, чем заслуживаю насмешливый взгляд.
– Вот поэтому ты до сих пор и не замужем, что так трясешься над своей невинностью и боишься сесть поближе даже к тому, кто на нее не покушается.
– Можно подумать, ты женился на каждой, кого этой невинности лишил, – фыркаю я.
– Это что? Сейчас попытка узнать подробнее о моем сексуальном опыте? – приподнимает бровь Бергман. – Тебе достаточно знать, что он обширнее твоего.
Поскольку попадает он метко, я оставляю скользкую тему.
Чуть не покраснела, блин.
Судя по грамотному интерьеру этой комнаты, обширнее – это не то слово. Предусмотрено все или почти все."
"– Ты мне зубы не заговаривай, – хорохорюсь я.
– Ну давай посмотрим, страница номер четыре. Да сиди уже. Возьми пока мой экземпляр, – с этими словами Бергман легко поднимается, обходит кровать и, протянув мне бумаги, садится рядом.
Мой фокус с сидением вдали не удался.
Приходится признать, что сегодня не мой день.
Демонстративно вздохнув, я пробегаю глазами по пунктам на четвертой странице и не нахожу ничего криминального.
