0
0В нем словно включается манок на женскую особь, и я чувствую его зов.
Охренеть!"
"Надо взять себя в руки и не растекаться лужей в этих сильных руках, не поддаваться запаху мужика… Не тот самец, Яна!
И надо прикусить язык. А то так и тянет ответить, что в моей возрастной категории ему и в голову не приходило искать, но это будет палевом. А я не уверена, что хочу раскрываться.
На сегодняшний вечер скандальчик не входит в мои планы.
Слава богу, музыку делают громче, и обстановка к беседе не располагает.
А Герман мое молчание принимает за кокетство.
И прижимает мне к себе еще крепче, хотя, казалось бы, крепче уже некуда.
И под трек с элементами зажигательного латино, Герман так двигает бедрами, что мамочки мои. Ни хрена себе скрипач!
Воу, воу, воу! Мужик, полегче! У меня на тебя мурашек не хватит!
Все еще не решаясь снова поднять на него глаза, я отступаю в танце на шаг, следя за Бергманом из-под ресниц, и в этот момент вселенная сжаливается надо мной.
Гаснет свет, и в зал выносят торт, украшенный зажженными свечами. Официанты, распевая «Happy Birthday», лишь на секунду раскалывают нашу пару, направляясь к одному из столов в дальнем углу, но мне этих мгновений хватает, чтобы раствориться в толпе, пока не врубили свет.
Сваливаю в сторону уборной.
О! Ну вот и Алка. Так и есть, встретила кого-то из своих многочисленных знакомых и треплется.
– Пс… Медведева! – окликаю я. – Мы мигрируем в другой бар.
– Проблемы? – сразу ориентируется она.
– Пока нет, но запросто будут. Так что цепляй мою шкурку, Аньку и дуем в родной «Чемберлен».
– Может, я за шкурами, а ты за Анькой?
– Нет уж.
– А ты кого на свой хвост намотала, раз мы уносим ноги? – щурится она на меня.
– Бергмана. Давай-давай. Хорош, ржать.
– Неужто не узнал? Огонь!
– Ты смерти моей хочешь? Дуй за Анькой.
Хихикая Алка отбывает исполнять ответственное поручение, а я, нащупав в кармашке номерки, топаю в гардероб.
В узком темном переходе проталкиваюсь через обнимающиеся и шушукающиеся парочки.
Вот. У людей все, как надо. И только я…
Ой!
… и только я оказываюсь прижата спиной к постеру на стене неизвестным типом.
– Снова нашел, – жаркий шепот в самое ухо, опять распаковывает чемоданчик с моими мурашками.
Или известным типом.
Несмотря на ослабевшие колени, я полна решимости вывернуться из стальной хватки, но… мне просто не дают шанса.
Твердые сухие губы прижимаются к моим, а бесстыжие ладони оглаживают мой проклятый обтягон от бедра до груди. Жесткое тело зажимает меня, позволяя прочувствовать даже сквозь одежду, насколько оно мускулистое.
