0
0Знаю-знаю: забеременею, гормоны скакнут и какашки станут желанным явлением, но пока-то я нормальный человек!
– Ты это, не увиливай. Чего Гера-то? Неужто не нашел, что сказать?
– Нашел. Как не найти? – вспоминаю я. – Ой, ты не представляешь, что я ему ляпнула…
– Зачем же сплевывать, – язвит Герман, рассчитывая меня смутить. – Надо глотать, когда он достает!
Но мы, из Меда, как бы не стеснительные. И я выдаю очередную ахинею раньше, чем успеваю подумать:
– Мне нельзя. Я – веган.
Повисает драматическая пауза. Германа надо просто видеть.
Ети тебя некуда! Как удержать лицо?
Артемьев, например, с этой задачей не справляется.
"Он, поперхнувшись, сползает по креслу, содрогаясь от хохота. Воистину, я – его достойная ученица.
В трубке слышно, как что-то с грохотом падает. Не исключено, что сама Алка. Минуту я слушаю нечленораздельные звуки, прежде чем Медведева берет себя в руки.
– Ма-а-ать… – всхлипывает она. – Тебе можно. Если ни одно животное в процессе не пострадало, я разрешаю-у-у…
– Спасибо тебе, благодетельница, – ворчу я. – Сразу вспоминается анекдот: «– Соси! – Я не умею! – Соси, как умеешь! – Хрум-хрум-хрум».
– А-а-а! Прекрати! Я больше не могу ржать! У меня щеки болят!
– Думаешь, мне легко было? У меня по записи следующим удаление стояло! Я водой отпаивалась минут десять, чтоб руки перестали трястись.
– Слушай, я про вас Сашке расскажу… Пусть она про вас роман напишет, это звездец!
– Сашка пишет порнуху, а у нас тут водевиль.
– Зато какой сюжет!
– Да ну тебя! Лучше скажи, мы сегодня в барушник пойдем? Анька там чего? Выжила после рабочей недели?
– Начальство она материла вполне бодро. Если что, поставим ей горючее внутривенно.
– Ну иди тогда, а то опять на полтора часа опоздаешь, – отпускаю я известную копушу, а сама прикидываю, чтоб такого надеть, чтобы и задницу не отморозить и ноги показать.
Решаю, что мелочиться нечего, и в ход идет комбез в обтягон. Это у юных девиц есть время на весь этот мешковатый оверсайз, мне надо дичь бить уже на подлете.
Кручусь перед зеркалом. Хороша зараза!
На шабаш я являюсь второй.
Анька уже на месте, и, разумеется, Алки еще нет.
– Я сегодня во все тяжкие, – предупреждает меня работник налоговой инспекции, переживший квартальную отчетность.
– Одобряю и присоединяюсь!
И понеслась!
Все-таки мое поколение в отличие зумеров умеет отжигать. Они сидят по углам, хихикая, тычат в телефоны, снимаю рилсы и сторис, типа как они развлекаются, а сами заняты накладыванием фильтров и сравнением, кто круче выпендрился. Как пить дать, посидят чуток и свалят на съемную хату снимать тик-токи и курить кальян.
Эти домашние бунтари погубили клубную культуру.
