0
0
– Нет, что ты! Она живет на другой улице!
– Так, может, она обозналась?
– Яна, мне точно нужно поговорить с твоими родителями! Ты ведешь себя легкомысленно! Что значит обозналась? В нашем возрасте мы уже давно полагаемся на бинокль!
Анька присоединяется к скулящей под столом Алке.
Наверняка, это сочувственные стоны доносятся до меня оттуда.
– Тогда уважаемой Раисе стоит достать свой бинокль опять! – не выдерживаю я упреков.
Подумать только! Надругалась над бедным Бергманом! Несколько раз! Или этого Раечка в бинокль уже не видела? Интересно, она под воротами караулила со своей оптикой? Или у нее там подзорная труба?
– Что ты имеешь в виду, Яна? – настораживается Роза Моисеевна.
«И откуда ты это узнала?» – снимает вопрос у меня с языка за кадром Давид.
– Дави, я же не глухая!"
"«У тебя очень чуткий, но очень избирательный слух, мама. Я тебя зову за стол уже десять минут!»
– Отстань, – отмахивается Роза Моисеевна. – Так о чем мы говорили, Яночка? Что за инсинуации?
– Ни о чем, а встреча наша просто перенеслась, – даю я задний ход. – Э… у него встреча с Марго…
– Постой-постой… Бинокль, Раечка, Марго, встреча… – бормочет Роза Моисеевна, сопоставляя факты.
– Роза Моисеевна, да вы не волнуйтесь… – я понимаю, что разговор принимает самый неблагоприятный поворот.
– Нет, Яночка… Это ты не волнуйся! – выдыхает в трубку она. – Марго я беру на себя. Вот змея! А ты ни о чем Гере не говори, поступим умнее. У него слишком тонкая душевная организация, сам он не справится…
Да уж. Тонкая душевная организация Бергмана поражает.
Я малодушно радуюсь, что Роза Моисеевна явно испортит малину любовничкам, и что мое участие в этом останется за кадром.
Раз я без Германа, то и этой Марго пусть все обломится. Бесит она меня, хоть я ее ни разу и не видела, но того, что она молодая и красивая уже достаточно, чтобы ее возненавидеть. Еще и натуральная блондинка.
Сама я Бергману ничего не скажу, но как вызнать, что выкинет Роза Моисеевна? А она выкинет. Я в бабуське уверена.
Дрогнув, набираю Эльку, чтобы уговорить ее стать лазутчиком, но ее телефон по-прежнему недоступен.
Помру теперь от любопытства.
А еще надо как-то понять не рухнули ли мои планы на Бергмана в качестве спутника на свадьбу. С одной стороны, явиться без него – подставиться, с другой, я сейчас ему глаза готова выцарапать. Сексист хренов, мне и за ручку нельзя подержаться, а он вытворяет черт знает что!
От мыслей ему написать, чтобы уточнить, меня останавливает гордость.
И как показывает жизнь, ангел-хранитель.
Глава 50. Карты на стол
От Германа нет ни слуха, ни духа целые сутки.
