1
0Мы вызовем реанимобиль из Виндерса…
Как же жарко. Я выпадала из реальности и возвращалась после мгновений слепоты и глухоты.
– …Господин Леймин. Пока еще я главврач этого лазарета. И я вам говорю как врач: перевозить Марину Михайловну опасно и для нее, и для детей…
– Нападение может произойти в любой момент…
Я умру сейчас, так жарко. Обморочная муть была рядом, близко, во мне.
– …Здесь она реабилитируется при поддержке драконов-виталистов. Они удерживают ее. В Виндерсе есть драконы-виталисты?..
– А кто защитит ее, если снова атакуют иномиряне? Она не сможет больше вызвать огненных птиц…
Я попыталась заговорить.
– Марина, – голос Энтери прогнал хмарь, – спать.
Прикосновение рук. Прохлада по телу. Волна спокойствия и неги. Тяжелая дрема.
Я, пробиваясь через нее, зашептала, еле двигая губами:
– Дети?
– Живы, – сказал дракон, и я замерла от облегчения. Губы пересохли. Под веками от жара плясали темные пятна, и я никак не могла открыть глаза.
– Камень… принесите камень…
– Бредит, – тяжело проговорил доктор Кастер.
– Нет, – прохрипела я.
От усилия застучало сердце, и я остановилась, хватая ртом воздух.
– Тогда что за камень, ваша светлость? – недоуменно и почтительно переспросил Леймин.
– Энтери знает, – шептала я. Руки дрожали, снова начало знобить. – Энтери… я сжимала камень. С моей кровью. Где он?
– Остался рядом с костром, Марина, – гулко объяснил дракон."
"– Принесите… На одну из башен нужен огонь… много огня, – заторопилась я, чувствуя, что сейчас снова провалюсь в обморок, – а затем… принесите туда камень. И много, много масла… покормить огнедухов… привязаны к камню.
– Сделаем, моя госпожа, – с явным облегчением проговорил Леймин. – Сейчас и сделаем.
Замутило, и я застонала. Легкие горели.
– Воздух… – язык отказывался ворочаться, – не могу дышать. Откройте окно.
Шаги. Звук распахиваемых створок. Прохладный поток, ласково огладивший меня, лизнувший мокрые волосы на затылке. Мой глубокий вдох.
Выдох Люка.
«Марина».
«Где ты? Где ты? Люк»
В груди заболело, и я словно со стороны услышала свой всхлип, стон, вой. Ладонь Энтери вжалась в мою грудину.
– Не надо кричать, сестра.
Холодно. Хорошо. Все померкло.
* * *Я открыла глаза. Стояла ночь. Тело казалось легким. В углу спала молоденькая санитарка. Из зеркала над раковиной струился серебристый туман.
Створка открытого окна едва заметно шевелилась.
«Марина», – шепнул ветер.
Я зажмурилась, смаргивая слезы. Снова посмотрела в окно, залитое сиянием голубоватой луны. Начала кружиться голова, по телу растекся жар.
Надо было разбудить санитарку, но я молчала. Я хотела еще раз услышать его.
Выдох ветра.
«Марина».
