Средний возраст

Но первым, кто подбежал к ней, протянул руку, как ни странно, был Хоу Юн. Первым невольным движением Хоу Ин было спрятаться подальше от него, но, случайно бросив взгляд, она увидела близко перед собой глубоко потрясшие ее ласковые сочувственные глаза, родное лицо, которое она уже видела здесь же, двадцать лет тому назад. Она послушно поднялась и, бережно поддерживаемая братом, прошла во внутреннюю комнату. Хоу Юн усадил ее на большую кровать и смущенно произнес:"

"— Малышка, поспи немного. Прости, я был груб с тобой.

Свидетели этой сцены — матушка Хоу со старшим сыном — были ошеломлены так внезапно происшедшей с ним переменой.

Больше всех растерялась сама Хоу Ин. Крайнее возбуждение сменилось в ней вялостью, заторможенностью. Она тихо прилегла с закрытыми глазами; рыдания прекратились, только изредка из груди вырывались стоны и всхлипывания.

Глава третья

9В половине восьмого вечера Цай Боду зашел к ним в гости. У ворот он столкнулся с Цянь Эрчжуаном. Тот был в синей рубашке с расстегнутой у ворота молнией, обнажавшей крепкую загорелую шею. Обычно при встрече с Цай Боду Эрчжуан, знавший его как частого гостя семьи Хоу и как автора популярного фильма, любезно здоровался с ним, рад был переброситься парой слов.

Но сегодня, издали заметив его, Эрчжуан не шелохнулся, продолжая стоять, скрестив на груди руки, с хмурым и озабоченным видом. Он едва кивнул, когда Цай подошел совсем близко. Замедлив шаг и указывая пальцем на окна Хоу, Цай спросил:

— Дома?

Эрчжуан знал, что речь идет о Хоу Жуе, и глухо ответил:

— Старший брат Хоу у себя.

— А Хоу Ин? — вдруг неожиданно спросил Цай.

Эрчжуан был удивлен и озадачен вопросом, помедлив, он пробормотал в ответ что-то невнятное.

Цай вошел во двор, но тут услышал за спиной глухой, как из бочки, голос Эрчжуана:

— У них был скандал. Хоу Ин устроили выволочку.

Цай обернулся и, нахмурившись, спросил:

— Наверное, вернулся Хоу Юн?

— А то нет! — гневно ответил Эрчжуан.

Цай, кивнув на прощание, скрылся во дворе.

10Он пересек двор, вторая дверь налево, ведущая в квартиру Хоу, была полуоткрыта. На стук из комнаты раздался голос Хоу Жуя:

— Войдите!

Раздвинув портьеру, Цай вошел в комнату. Навстречу с книгой в руке, радостно просияв, поднялся Хоу Жуй; сидевший в углу на постели на груде одеял Хоу Юн отложил зеркальце, в которое, видимо, изучал собственную физиономию, и спустился с кровати.

В соседней комнате Цай увидел задремавшую Хоу Ин, она была укрыта голубым махровым покрывалом; доносившиеся из приемника приглушенные звуки народной лирической музыки дополняли атмосферу мирной безмятежной жизни семьи. В душе невольно промелькнуло: «Что за чушь наговорил мне Эрчжуан! Выдумал какой-то скандал!»

Все трое уселись вокруг стола, дружески улыбаясь друг другу.