Средний возраст

Почувствовав, как он словно железными клещами сжал ей запястья, она в ужасе пронзительно закричала: «А-а-а!»

Перекосившееся от боли лицо Хоу Ин показалось ему еще более отвратительным, с силой оттолкнув ее, он с яростью напустился на сестру:

— Что ты орешь? Режут тебя, что ли?

Теперь Хоу Ин окончательно проснулась и, словно внезапно прозрев, осознала, какой ненавистной помехой была для брата. Жалость к себе, болью отозвавшись в душе, вылилась в безутешные рыдания.

8На плач в комнату ринулся Хоу Жуй и встал между братом и сестрой.

— Что ты даешь волю рукам? — гневно вскричал он.

 — Ей надо поспать перед ночной сменой. Что тебе от нее надо?

Хоу Юн выпрямился и, не сдаваясь, сказал:

— Взрослая девица, чего разлеглась средь бела дня? Пусть катится спать вниз!"

"Вслед за Хоу Жуем в комнату поспешила мать. Ей было нелегко. Чувство справедливости подсказывало ей, что Хоу Юн не прав, грубо обращаясь с сестрой. Но раздражение против Хоу Ин сделало ее равнодушной к ее горю, и сейчас в душе она не находила жалости к дочери, которая, закрыв лицо руками, горько плакала.

Видя, что атмосфера в комнате накаляется, грозя разразиться скандалом, она совершенно потерялась.

— В чем дело, что случилось? — дрожа всем телом, запричитала она. — Хоу Юн, не распускай рук, ты что, не можешь повежливее поднять ее с постели? Ты тоже хороша: чуть что — в слезы, ну, не расстраивайся, иди поспи внизу, если хочешь. Хоу Жуй, оставь в покое брата, потише…

Но ее никто не слушал. Хоу Жуй опять повысил голос на брата:

— Ты все больше теряешь человеческий облик! Почему мы с сестрой у тебя как бельмо на глазу?

— Кто из нас потерял человеческий облик? — кричал Хоу Юн.

 — Сколько хорошего я вам сделал — и чем вы мне отплатили? Каждый раз, когда я возвращаюсь домой, у меня сердце кровью обливается. Посмотри, как вы живете! Как свиньи! В свинарнике!

Хоу Жуй побледнел от гнева.

— Если здесь свинарник, то зачем ты сюда повадился? Убирайся отсюда!

— Убираться? — Хоу Юн почувствовал, как вскипает от незаслуженной обиды. — Это тебе надо убираться отсюда! — сжав кулаки, закричал он. — Вы ведь работаете за городом, что же уцепились за эту квартиру? Нечего прикидываться хорошим, я давно разгадал, что у тебя на уме, я тебя насквозь вижу.

В детстве я еще верил, что ты талант, человек высоких идеалов. Но теперь-то я прозрел. Ты ничтожество! Ничтожество! Думаешь, раз прописан здесь, втащил сюда этот шкаф, то и комната твоя? Тебе не видать и половины комнаты! Тебе пора катиться отсюда! Негодяй!

Хоу Жуй в ярости схватил брата за шиворот, тот стал вырываться, уцепился за ворот его рубашки, но тут же сильный удар отбросил его назад.