5
0
«Помнишь, Яфэнь дразнила тебя «книгоедом»? — Лю Сюэяо похлопал собеседника по плечу и со смехом продолжал: — А теперь смотри, ты не только специалист в новейшей отрасли техники, но маг и волшебник на кухне. Вот какое новое поколение коммунистов подрастает; кто же станет после этого оспаривать великие достижения культурной революции?»
У Фу Цзяцзе, который обычно воздерживался от вина, сегодня после нескольких рюмок лицо раскраснелось. Он потянул Лю за рукав:
«Да, что и говорить, культурная революция — это великая вещь. Из меня она, к примеру, сделала домработницу.
Лу с грустью слушала эти горькие шутки, понимая, что только так можно смягчить боль предстоящей разлуки. Фу с улыбкой смотрел на нее, и она через силу выдавила из себя улыбку.
«Все умеешь, а вот обувь чинить не научился. Жаль, не пришлось бы тогда Юаньюаню плакать из-за дырявых кед».
«Ну, уж это ты по мелочам придираешься! — серьезно возразил Лю Сюэяо. — Никакая перековка не превратит ученого в сапожника!»
«Не скажи, если б не разгромили «банду четырех», кто знает, может, и пришлось бы мне, сидя на проработочных собраниях у нас в институте, делать набойки! Нет, подумать только, еще чуть-чуть, и камня на камне не оставили бы от науки, техники, знаний, всех бы нас вынудили латать дырявые сапоги!»
Сколько еще может продолжаться этот тягостный разговор? Они поговорили о разгроме «банды четырех», о том, что в науку пришла весна и что интеллигенцию из «девятой категории вонючих контрреволюционеров» перевели в «третье бедное ученое сословие», а когда задели больную струну — невзгоды среднего поколения, — на душе снова стало тяжело.
"«Старина Лю, — сказал Фу Цзяцзе, — у тебя широкие знакомства, право, жаль, что ты уезжаешь. Говорят, домашним работницам сейчас хорошо платят, и я хотел попросить тебя разузнать, не надо ли кому…»
«При чем тут знакомства? Теперь выходит коммерческий вестник, можно просто поместить объявление».
«Прекрасно! — Фу сдвинул очки и со смешком продолжал: — Значит, так: специалист с высшим образованием, владеет двумя иностранными языками, прекрасно готовит, шьет, стирает, выполняет мужскую и женскую работу по дому.
Цзян Яфэнь молча сидела в стороне, не прикасаясь ни к вину, ни к еде. Ей было не до смеха.
«Сейчас же прекратите этот разговор! — напустилась она на мужа. — Какой в нем смысл?»
«Смысл? — переспросил он.
