1
0
По пищеводу поднимается тошнотворный спазм — обычная реакция организма на паразитов. В змеином клубе, похоже, аншлаг. Солнышко пригрело, и всякая дрянь ползучая решила покинуть норки.
— Доча, ну не переживай ты так! Я говорила с Лейсан, она сказала… Что Мирон явно настроен избавиться от пигалицы. Ты ведь примешь её ребенка?
— У меня нет выбора. Я хочу быть с Данте. Да, я буду воспитывать его отпрыска как родного, с надеждой на то, что рожу ему второго в скором времени.
— Умница моя. Помни, союз с семьёй Шахиных очень важен для нас.
— Знаю. Сделаю всё, как прикажете, мама.
— Вот и славно! Я более чем уверена, что, когда пигалица родит, её спишут со счетов.
— Отправят на утилизацию как второсортный мусор?
Они хором рассмеялись над своим убогим остроумием, а мне капец как стало страшно. Боже!
— Верно. Поверь, я не допущу того, чтобы она и дальше крутилась вокруг тебя с Данте. Я сделаю всё возможное, чтобы наглая шалашовка исчезла. Навсегда.
С меня хватит. У меня не хватило сил, чтобы дослушать их бред. Я сама не поняла, как так быстро оказалась в своей комнате. Нет, нет, нет! Не выдержу больше. Не могу так! Ненормальные. Избавиться от меня… Как рожу. Разве такую участь я желаю себе и своему малышу?
Твари. Ненавижу их. Всех. Кроме… Рокси!
Я должна решиться. Прямо сейчас собраться с силами, встряхнуть как следует всю свою смелость и… сбежать. Тянуть больше нельзя. Пора, Алиса. Пора.
Я дожидаюсь вечера. Нервничаю. Обычно Рокси приходит ко мне после полуночи, в этот раз она немного запоздала с визитом, но пришла. Забралась ко мне в постель, обняла как сестру. Сегодня нас обеих охватило тоской.
Уютно устроившись в кровати, завернувшись в одеяло, мы с ней сплетничаем обо всём. Сегодня я буду молить её о помощи. Мы достаточно тесно сдружились. Я должна хотя бы просто взять и попытаться попросить. Вместе мы придумаем план. Я уже примерно прикинула, какой именно.
— Рокси, мне нужна помощь, — сдавленно шепчу я, оглядываясь по сторонам, будто нас могут услышать.
— Что случилось? — она копирует тон моего голоса.
— Я… — говорить трудно, язык заплетается, — я хочу… — я должна ей сказать! Смелей! Соберись! — Сбежать. А ты… мне поможешь.
Девушка выныривает из моих объятий, смотрит на меня, выпучив глаза, выгибая брови, будто я с ней на китайском общаюсь:
— Что ты сказала?
Со слезами на ресницах я готова встать перед ней на колени:
— Помоги мне сбежать. Пожалуйста. Я больше так не могу. Мне здесь находиться опасно. Малыша хотят отобрать… А меня выбросить как мусор. Я не шучу. Моя жизнь в опасности. Я подслушала разговор змей.
Она прикусывает язык, в тёмно-синих глазах закручивается суровая вьюга.
— Вот дрянь! Я так и думала, что они поступят с тобой как со скотом.
