Собственность бандита

Насаживаю на себя пошло и порочно и снова чувствую адский взрыв на подходе, когда его язык до самого основания вбивается в лоно, играет с мокрыми складочками, хлёстко бьёт по огрубевшему бугорку клитора так яро, что из глаз сыплются искры.

Он почти доводит меня до точки невозврата, я едва ли не матерюсь вслух, но бандит резко отстраняется, а меня окутывает разочарование и даже злость. Что я не получила повторный пик наслаждения. Он что, издевается? Помучить решил? Нет, он отстранился лишь для того, чтобы избавить себя от штанов. Сквозь туман перед глазами я смотрю на его выпирающее величие. У меня дыхание застревает в горле, я не могу сделать глубокий вдох. Он стоит. Как штык врезается в трикотажную ткань домашних штанов. Рывок. Данте стягивает с себя сначала штаны, после бельё. Я в миллиметре от обморока. Он красивый. Могучий, идеальный. Набух, одеревенел. Дерзко торчит в мою сторону. На кончике члена блестит хрустальная смазка. Её много. На светлых штанах мужчины даже виднеется небольшое пятно.

Данте дышит хрипло, часто. Объемная грудь, украшенная бесподобными тату, бурно вздымается. Он смотрит на меня грозно и опасно. Голоден. Даже немного страшно. Будто собирается наброситься, растерзать на куски. Данте хватает мою руку. Я чуть взвизгиваю, когда он властно бросает её на эрегированный ствол и осипшим голосом приказывает:

— Сожми мой член! Крепче сожми!

Я молниеносно сжимаю, обжигаясь. Он еще больше увеличивается в размере. Я в шоке. Какой же он твёрдый. С бархатной кожей. Немного влажный от собственной смазки.

— Работай рукой! Начинай давай!"

"Я дёргаюсь. Быстро начинаю водить ладонью по могучей королевской потенции, растирая по всему его основанию тёплую смазку

— Живей, резче!

— Какая нежная и сладкая ручка!

С короткой паузой громовым эхом вылетают его грубые приказы. Я натираю мощный ствол все сильней и быстрей, пока его обладатель вовсю хозяйничает в моих глубинах пальцами. Мы дрочим друг другу, мои щеки горят в пожаре смущения, но я ничего не могу с этим поделать. Как наркотик. Невозможно остановиться. Я полная дура. Я превратилась в первобытное зверьё! И плевать, что за стенкой нас может услышать Аннета или, что хуже, крёстный отец всея мафии — Мирон Шахин.

Боже, как хорошо! И гадко одновременно оттого, что я проиграла. Приняла роль его вещи, испытав при этом безумное удовольствие.

Мужчина стонет, сжимает челюсти, продолжая врезаться в меня пальцами, в то время как я порхаю рукой над его мощью. Твёрдый. Обжигающий. Он на пике. Грубеет в моих руках, я кожей чувствую каждую набухшую вену, каждую напряжённую мышцу. Данте тянет меня на себя, крепко обнимает, выдувая горячие выдохи из ноздрей прямо мне в ухо. Я лопаюсь. Разлетаюсь на атомы. Его хриплые стоны подстегивают меня кончить прямо сейчас.

Да.