Победитель должен умереть

Что здесь не так?

— Может, не доверяют?

— Что? Стрелять и глотки резать? Здесь это самая обычная и простая работа. Это тебе не за дипломатическим столом сидеть. Это…

— Стоп!.. А что, если за дипломатическим?

— То есть?

— То и есть! А если они его не в боевики готовят, а куда повыше?

— Куда уж выше, он и так тут главное страшилище! На большее он просто не годится.

— Это мы знаем, что не годится! Потому что сами его слепили. Но они-то этого не знают. Они воспринимают его всерьёз!

— Так, так… Ты считаешь, что они могли подписать его в более серьёзные игры и поэтому не марают в дерьме? А то вдруг вылезет информация, что это его люди учинили безобразную резню и не отмоешься? Точнее, его не отмоешь даже самыми патентованными заокеанскими средствами. Ты это хочешь сказать?

— Я — хотел. Ты — сказал! Других объяснений у меня просто нет! В любом ином случае его бы в чистоте содержать не стали — окунули бы по самые уши и ещё сверху полили! Чем грязнее, тем лучше, тем крепче зависимость от хозяев. А они поступили прямо наоборот!

— А может, это не они?

— А кто ещё? Они же эти планы Галибу излагали. Плюс-минус! Да и кто бы ещё на такое решился. Только тот, кто ничего и никого не боится. У кого за спиной Шестой и прочие флоты! Это их почерк. Авантюрный, но действенный, который без оглядки.

— Может быть. Но тогда это меняет все установки.

— Меняет. И ошибка наша была в узости мышления. Мы делали выводы, исходя из своих возможностей. По себе мерили, по своим силёнкам. А у них другие возможности. Другая линейка. И не исключено, что другие цели.

— Считаешь, надо сменить масштаб?

— Надо. Надо на себя их шкурку натянуть, вжиться в неё и их глазами на белый свет взглянуть. Увидеть то, что видят они, а не мы!

— Широко шагнём — штанишки лопнут!

— Может, и лопнут. Только они этого не боятся. Им всё пофиг и всё до лампочки! Кто и что с ними сделает, даже если они ошибутся? Даже если случится большой скандал? И что с того? Ну, посудачат, повозмущаются и засунут языки сам знаешь куда! Потому что политическая монополия. А она развращает и стимулирует к принятию рискованных решений. Мы рисковать боимся, они — нет. Мы комплексуем и оправдываемся — они такими глупостями не занимаются. Максимум признают свою ошибку, чтобы, нимало не смущаясь, сотворить новую! Такой менталитет. И если мы настроимся на их волну, то, возможно, и мы не ошибёмся… Играем?

— Играем!

* * *— Это пояс. Неверные называют его поясом шахида. Поясом смертника. Глупцы, этот пояс убивает только врагов, вам он сулит вечную жизнь там, — инструктор ткнул пальцем в небо. — Здесь, на земле, жизнь коротка и трудна, там — она длится вечность! Умерший во славу Аллаха автоматически попадает в рай, который оставшиеся должны заслуживать воздержанием и молитвами.