0
0Какой-то пидор (не тот ли сопляк — водитель погрузчика? уж больно он окрысился, когда Саймон бросил его в Полях) настучал Моллисонам (отчего-то признание Рут, что она сболтнула Ширли про компьютер, делало эту версию ещё более правдоподобной), и они (Моллисоны, власть имущие, льстивые и высокомерные, охраняющие подступы к власти) отправили сообщение на сайт (сайтом управляла старая корова Ширли, что окончательно подтверждало его теорию).
— Это всё подружка твоя грёбаная, — бросил Саймон жене, которая сидела с трясущимися губами и глотала слёзы. — Ширли. Это всё она. Накопала на меня грязи, чтоб сыночку дорогу дать. Она, кто ж ещё.
— Но, Сай…
«Заткнись, заткнись же, дура», — твердил про себя Эндрю.
— Опять её защищаешь? — проревел Саймон, поднимаясь.
— Нет! — взвизгнула Рут, и он снова погрузился в кресло, щадя больную ногу.
«Задолбает меня начальство за эти сверхурочные, — размышлял Саймон. — Да ещё, не ровен час, полиция нагрянет за компьютером поганым». Его охватила жажда немедленных действий.
— Ты, — он ткнул пальцем в Эндрю, — выдерни компьютер из розетки. Кабели там и всё прочее. Со мной поедешь.
VI
Отрицать, помалкивать, прятать, маскировать."
"Мутные воды реки Орр сомкнулись над обломками краденого компьютера, сброшенного в полночь со старого каменного моста. Саймон, хромая, приплёлся на работу и объявил, что поскользнулся на садовой дорожке. Рут приложила к своим синякам лёд и неумело замазала их полузасохшим тональным кремом; губа Эндрю покрылась коркой, как у Дейна Талли, а у Пола в школьном автобусе снова пошла носом кровь, и вместо первого урока ему пришлось бежать в медицинский кабинет.
Ширли Моллисон ездила за покупками в Ярвил — напрасно Рут снова и снова набирала её номер; ближе к вечеру, когда Ширли взяла наконец трубку, сыновья Рут уже вернулись из школы. Эндрю с лестницы подслушивал односторонние реплики. Он не сомневался, что Рут постарается уладить проблему до прихода отца — тому ничего не стоило выхватить трубку и осыпать бранью её приятельницу.
— …Просто глупые выдумки, — угодничала мать, — но мы будем очень благодарны, Ширли, если вы их удалите.
Он хмурился; опухшая разбитая губа вот-вот могла начать кровить. Его мутило от униженных просьб матери. Теперь он и сам злился, что пост не удалили сразу же. А потом вспомнил, что сочинил его сам и может винить только себя — за кровоподтёки на лице матери, за свою разбитую губу и за ужас, окутавший их дом в преддверии возвращения Саймона.
— Я понимаю, у вас масса дел, — егозила Рут, — но, если люди поверят, у Саймона могут быть большие…
А ведь именно так, думал Эндрю, Рут разговаривает с Саймоном в тех редких случаях, когда хочет от него чего-то добиться: угодливо, осторожно, виновато.
